Я не сразу понял, о чём речь, но, судя по выражению лица Мироса, ничего хорошего не происходило. Шаман суетливо кивнул и торопливо достал нож.
Мирос резко отвернулся, отдавая команды воинам. Я выглянул в окно, пытаясь понять, что происходит. Вскоре впереди показались какие-то тёмные силуэты, двигавшиеся по направлению к деревне. Приглядевшись, я, наконец, увидел, что это за существа. Они напоминали помесь крыс и собак, невысокого роста, с голыми длинными хвостами и чёрной короткой шерстью.
«Так вот, про кого говорили… — я с интересом осматривал тварей, которые направлялись в нашу сторону. — Ну да… хрена бы с два я с такими справился, если бы шаман не взял меня с собой. Да и это… что за генномодифицированная херня?»
Шаман заметил мой любопытствующий взгляд и спросил:
— Что, впервые видишь их?
— Ага… — я повернулся к старику и спросил: — Что это за существа?
— Мороны — падальщики. Проклятье степных деревень. Теперь и наше тоже. Они регулярно появляются возле деревни. Эту мерзость просто так не уничтожить… Раньше мы моронов видели только на ежегодном торге. Теперь… они и здесь появились.
— А на какую падаль они охотятся? — спросил я, всё ещё не отрывая взгляда от приближающихся тварей.
Шаман молча указал на лес, росший неподалеку от деревни.
— Там у нас трупная яма. Мы сжигаем там тела скота и людей, умерших от болезней или старости. Мороны приходят туда, чтобы поживиться.
Я поёжился. Для меня это было дико. Сжигать тела… трупная яма… Я привык к другому обращению с умершими. На Земле у нас были кладбища, крематории… а здесь — трупная яма. Хотя разницы особой нет, просто непривычно для меня. Или есть? Надо будет после уточнить у шамана.
Тем временем ормы верхом на варгах уже выстроились в шеренгу, готовые к бою. Мирос отдал команду, и мужчины, достав клинки, бросились вдогонку моронам. Сражение было коротким и жестоким. Люди быстро расправились с тварями. Мороны, хоть и были злобными и проворными, не могли противостоять хорошо организованным воинам. Вскоре все твари были мертвы.
— Можно ехать, — Мирос был краток. Отъезжая от кибитки шамана, бросил короткий взгляд, в котором я прочитал одновременно и презрение, и любопытство. Он, как и остальные ормы, не понимал, почему старик взял меня под свою опеку. Я был для них чужаком, непонятным и подозрительным.
Мирос махнул рукой, приказывая процессии возобновить движение. Кибитка тронулась, и мы медленно поехали к деревне. Земля была покрыта небольшими камнями и кочками, поэтому теперь трясло изрядно. Я выглянул в окно, с интересом наблюдая за происходящим. Варги со вкусом пожирали трупы моронов. Ормы осматривали и чистили свои клинки, проверяя, не затупились ли они в бою.
Въездные ворота оказались широкими, тут даже пара повозок могла протиснуться одновременно. По обеим сторонам возвышались массивные брёвна частокола, заострённые сверху. На сторожевых вышках стояли воины, вооружённые луками. Завидев кибитку шамана, они опустили оружие и приветственно приложили кулак к груди.
«Уже не первый раз вижу этот жест…»
Внутри я огляделся по сторонам: деревня представляла собой довольно хаотичное скопление домов, построенных из глины, дерева и камня. Крыши были покрыты соломой или тростником. Улицы были узкими и грязными, повсюду валялся мусор. Жители, услышав шум, стали выходить из своих домов, чтобы поприветствовать шамана. Они улыбались, кланялись и выкрикивали приветствия. Дети бегали вокруг кибитки, пытаясь допрыгнуть до окна. Пока я не видел особых отличий от прежней деревни, если не считать нормальной ограды и несущих караульную службу ормов.
Шаман выглядел довольным. Он сидел, выпрямившись, и благосклонно кивал головой в ответ на приветствия. Он был здесь явно уважаемым человеком, и его приезд вызывал всеобщую радость. Кибитка медленно продвигалась по деревне, пока не остановилась возле большого дома, выделявшегося на фоне остальных. Он был построен из камня и дерева, с резными украшениями на фасаде. Перед домом разбит небольшой палисадник, в котором росли кусты с какими-то тёмными ягодами на ветках.
Шаман вышел из кибитки, и толпа окружила его плотным кольцом. Люди тянули к нему руки, пытаясь коснуться его одежды или дотронуться до амулетов. Шаман терпеливо выслушивал приветствия, поглаживая по головам детей и по плечам — взрослых. Затем он обернулся ко мне и жестом пригласил выйти.
Я немного замялся, потому что все вдруг обратили на меня внимание и толпа слегка притихла, но послушно последовал за стариком. Теперь взгляды были обращены на меня. Я представлял собой нечто совершенно непонятное для них: тощий парень в рабских лохмотьях, с которым шаман держит себя почти на равных.