Ополоснув меня ещё раз тёплой водой теперь уже нормальной температуры, она бросила мне кусок грубой ткани, как грязную тряпку.
— Вытирайся, — прорычала она и отвернулась, давая понять, что процедура окончена.
Я кое-как вытер себя. Кожа горела, зудела и источала смесь запахов прогорклого жира, копоти и чего-то, отдалённо напоминающего настойку травы. Я чувствовал себя почти осквернённым и изнасилованным варварскими методами местной гигиены. В голове пульсировала одна мысль: как можно быстрее убраться отсюда. Но, при всём раздражении, я понимал, что действительно стал несколько чище, и омерзительный запах, почти въевшийся в мою кожу, пропал.
Вместо моего исчезнувшего тряпья в «предбаннике» лежала стопка одежды: рубаха вполне пристойного покроя, даже украшенная вышивкой, тонкие короткие штаны длиной примерно до середины икр — эдакий местный заменитель трусов, — и штаны из кожи, новые и роскошные, такие же, как у ормов. Правда, пояс мне не полагался, и вместо него лежал добротный кожаный ремешок с достаточно скромной медной пряжкой.
Вывалившись из проклятой бани, я жадно вдохнул свежий воздух. Он показался мне нектаром богов после той удушающей смради.
Мирос стоял почти у самого входа, словно ожидал именно меня. Как только я вышел, он тут же оживился и заулыбался, глядя на меня! Сука! Он точно был в курсе того, какую херь мне пришлось пережить.
— Баня без одобрения духов всегда тяжела.
Я только раздражённо мотнул башкой: «Да иди ты! С этой бабой-варваром в любой день баня — сущий ад!» — и не столько улыбнулся, сколько оскалился ему в ответ.
С удовольствием задержавшись взглядом на моей красной морде, он вновь натянул улыбку:
— С духами шутки плохи! Играющий музыку духов, разве тебе не известно это?
«Известно? То, что ваша баня — это комната для садизма и любителей БДСМ?»
Но что-то в словах орма заставило меня напрячься. Он явно сомневался в моей связи с духами, раз уж так сказал. Надо будет быть повнимательнее с этим человеком. Кто знает, во что выльется его недоверие ко мне.
— Походный вождь Мирос, однажды наша жизнь сложится так, что я покажу тебе другой способ мыться. И вот тогда, походный вождь Мирос, мы посмотрим, будет ли тебе так же смешно, — я смотрел ему в лицо строго, но говорить старался максимально вежливо, помня о его высоком социальном статусе. Заметив, что мои слова немного напрягли его, я улыбнулся достаточно дружелюбно и добавил: — Думаю, моя баня понравится тебе гораздо больше.
Кажется, моя улыбка слегка успокоила его. Махнув рукой и показывая, чтобы я шёл за ним, походный вождь обошёл баньку и направился к дому шамана. Я не стал задерживаться, стараясь уйти от этого места как можно дальше. Как же хотелось просто упасть где-нибудь в прохладную воду и забыться…
Солнце палило нещадно, и без того распаренное тело горело огнем. Тропа вилась между домами, и я, щурясь от света, старался не отставать от Мироса. Раздражение после бани всё не унималось: кожа несколько болезненно горела. Хотелось психануть, послать всех в задницу, сорвать с себя всю одежду и прыгнуть в ближайший ручей, но приходилось терпеть. Нельзя было показывать свою слабость перед этим ормом.
Внезапно он остановился, поманил пальцем проходившего по своим делам мальчишку и скомандовал:
— Проводи его до дома говорящего с духами. — После этого резко развернулся и ушёл в обратную сторону.
И что это сейчас было⁈ На кой хрен он ждал меня у бани? Всё же он — походный вождь, а не прислуга. Я-то сперва решил, что он идёт со мной в дом шамана с каким-то делом, а получается… А хер его знает, что получается. Он что, специально ждал меня у бани, чтобы постебаться⁈ Бред какой-то!
Рядом со мной переминался мальчишка, не понимая, почему я застыл на одном месте.
В дом шамана я заходил один, мальчишка проводил меня до двери и, убедившись в том, что я никуда не денусь, убежал по своим делам. Внутри хижины было уже не так свежо, как мне показалось в первый раз. После душной улицы попасть в помещение, где пахло травами, оказалось не совсем приятно: обострившиеся чувства улавливали не только приятные ароматы, но и затхлость, еле уловимую гниль и еще что-то, похожее на запах крови с грязным бельём.
Шаман сидел на лавке и что-то бормотал себе под нос, глядя на лежащий перед ним на столе пучок перьев с камушками. Его взгляд был устремлён в никуда, и казалось, что он не замечает моего присутствия. Я кашлянул, пытаясь привлечь его внимание, но старик никак не реагировал. Решив, что церемониться не стоит, я шагнул вперед и встал прямо перед ним, загородив собой солнечный свет, проникавший сквозь узкое окно.