Оставалась только одна проблема, и заключалась она в Айе. Дочь шамана. Насколько я успел понять, не самая желанная партия в племени. Все эти богатства прилагаются к одноглазой девице. Остановит ли меня это? Да ни за что на свете! Я без секса уже полгода, если не больше. Правда, раньше мне больше всего постоянно хотелось жрать, но в дороге шаман кормил меня досыта, и я успел отоспаться…
Мне было бы наплевать, даже если бы она была слепой полностью, но поторговаться всё же следует.
— А что насчет самой Айи? — спросил я, стараясь говорить как можно более нейтрально. — Что она думает об этом браке?
Шаман усмехнулся, и я уловил в этой усмешке не то гордость, не то досаду.
— Айя… особенная, — произнес он, снова отворачиваясь к котлу. — Она не такая, как остальные девушки в племени. Она… видит больше. Она понимает вещи, недоступные для других.
Он замолчал на несколько секунд, словно подбирая слова, и я почувствовал, что приближаюсь к чему-то важному. Кажется, шаман был готов открыть передо мной какие-то карты.
— Она умна, Играющий музыку духов, — продолжил он, понизив голос. — Умнее любого жителя нашего племени. Она знает целебные травы, понимает язык жителей каменных городов, читает знаки звёзд. Её знания помогут тебе понять этот мир, если ты будешь готов слушать её. Она училась много лет, и не только у меня! Она превзошла меня во многих вещах.
— Каменные города, значит, — призадумался я. — И часто она там бывает?
— Раз в сезон, — ответил старик. — Как и я. У неё была хорошая учительница: я купил рабыню в городе. Айя усердно трудилась, чтобы попасть в город и удачно выйти замуж.
Он замолк, а я, кажется, догадался, что случилось что-то неприятное. Может быть, именно в городе ей выбили глаз?
— Что-то пошло не так? — осторожно спросил я, стараясь не спугнуть его. — Её не приняли там?
Шаман вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. На его морщинистом лице промелькнула тень печали, словно воспоминание о чем-то очень личном и болезненном.
— Духи… они не всегда благосклонны к нашим желаниям, — произнес он туманно, словно говорил не со мной, а с самим собой. — Айя слишком много хотела. Слишком стремилась к знаниям, к власти, к пониманию. Город — это искушение, Макс. Искушение, которое может сломать даже самых сильных. Она хотела больше, чем ей было положено.
Он снова помешал варево в котле, и густой пряный запах наполнил хижину. Я стоял молча, ожидая продолжения. Почувствовал, как любопытство переплетается со смутным предсказанием: девка допрыгалась! Шаман, видимо, пытался подложить её под какую-то знать, но не вышло.
— Духи забрали её зрение, — в конце концов произнес шаман, его голос стал почти шёпотом. — Один глаз. В качестве платы. Чтобы она помнила свое место. Чтобы она знала, что не всё можно купить за знания. Чтобы она могла принадлежать такому, как ты, Играющий музыку духов. Чтобы она осталась здесь, с нами, и служила своему племени.
«Забрали зрение… В качестве платы…» Эти слова звучали дико, жестоко и… бессмысленно. Но в то же время в них чувствовалась какая-то извращённая логика. Её на самом деле просто наказали, вот и всё. Нет тут никаких духов и их «воли».
— И что, она просто свыклась с этим? — с трудом выдавил я из себя. — Она приняла это?
Шаман пожал плечами.
— У неё не было выбора, — ответил он. — Судьбу не выбирают. Её принимают. Айя — сильная женщина. Она найдет своё место. И, если она захочет, она станет тебе верной женой и советницей. Но есть условие!
Та-а-ак! Наконец мы добрались до главного!
— Слушаю тебя.
— Ты не возьмёшь в свой дом вторую жену до тех пор, пока Айя не подарит тебе сына.
Я чувствовал, как внутри меня нарастает отвращение. Отвращение к этому миру, к этим людям, к этим варварским обычаям. С одной стороны — перспектива получить землю, скот, уважение и защиту. С другой — стать мужем женщины, которую насильно привязали ко мне. Женщины, которая знает больше, чем другие. Женщины, которая, возможно, будет ненавидеть меня за то, что я стал причиной её несчастья. Или, по крайней мере, предлогом для него. Моя жизнь может стать весьма нелёгкой, если эта девица возненавидит меня.
— И что, если я откажусь? — спросил я, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. — Что, если я не захочу жениться на Айе?
Шаман медленно повернулся ко мне.
— Тогда ты нарушишь волю духов, — произнёс он, его голос прозвучал жёстко. — Ты оскорбишь наших предков. Ты лишишь наше племя надежды на процветание. И за это придется заплатить.
— И чем я заплачу? — спокойно спросил я. — Своей жизнью? Своей свободой? Или, может быть, вы заберете у меня мой дар музыки?