Час спустя я уже плескался в немного мутной воде действительно небольшой речушки, ибо в руинах древних если и был водопровод, то давно сгинул. Без труда нашел санитарные удобства, естественно, давно пересохшие и неработающие. Порадовало, что чистые, значит, человек не появлялся здесь с тех пор, как это место было покинуто. Хотя если уж двери сгнили без следа, то любые следы жизнедеятельности и подавно должны были.
Однако купание не сняло всех проблем. Без еды тоже долго не протяну. И это не Земля, а я не местный, какое дерево можно жевать и что для этого делать, я не в курсе. Оставалось одно – прыгать. Была еще надежда на непонятное явление в океане, которое не в первый раз швыряло меня сюда, но случалось это нечасто, и если на него надеяться, то, скорее всего, раньше с голода околею.
Ну, ладно. Прыгать-то я могу. И расстояние не имеет никакого значения. Проблема только – попасть. Даже древние с их отточенной технологией предпочли швырять туристов над поверхностью озера, во избежание несчастных случаев, так сказать. Они, по крайней мере, точно знали, куда попадут путешественники здесь, на Мау. Я с такого расстояния – несколько тысяч километров – с трудом вижу поверхность планеты. Промахнуться на десяток километров – раз плюнуть. И вот возникнет эль Илья на высоте семь километров, к примеру, над лесом, и начнет стремительно набирать скорость. Ага. Птичка! Может, поорать чего-нибудь успею. Хорошо еще, что невозможно перемещение в плотную материю – не окажусь под землей или под водой, и то радует. Стоп! Межзвездные путешествия – это тебе не через океан сигануть, тут просто прицелиться не выйдет, мишени то не видать. Маяки! Сколько раз я любовался их крохотными, но отчетливыми искорками через подзорную трубу?
Нырнул. Всмотрелся. Планета огромна, и это не пустая сфера с координатной сеткой. Она сама – гигантское и живое, переливающееся прошлое. С моей точки зрения, это как стоять на половинке мира. Попытался высмотреть маяк в Саутриме или в Угле, но в подвижном хаосе такого масштаба это то же самое, что искать битый пиксель на экране гигантского телевизора, транслирующего цветастый блокбастер. К тому же, в отличие от трубы, рецепторы Храма воспринимают всю материю, а не только искривляющую поток от Источника. Безнадежно. Хорошо хоть, та часть планеты, куда я собрался, не заслонена месторождением радужного стекла. Можно прыгнуть в океан – недалеко. Отплеваться, отдышаться и повторить. Километров по сто, не дальше. Чтобы не убиться об воду. Десятка два прыжков, а там и рассмотрю чего-нибудь.
Я приободрился. Вынырнул. Сижу с голой задницей в теплой, весело плещущейся вокруг меня воде мелкой речушки, ладошками балансирую, как плавниками, штаны и рубаха – вон, на стволе местного не пойми чего с черными длинными то ли иголками, то ли волосами, а сам собрался прыгать на континент. «Аэрофлот», блин!
На горе – сокровище. Там книг – море. И никакие скелле до них не добрались! Вообще никто! Это мое! Там еще, кроме книг, столько всякого, чего стоит одна только мастерская, найденная в дальнем куполе. Вот бы оживить хотя бы пару станков, что я там видел. Нужна магия, а с ней-то проблемы – из-за месторождения скелле не помощники, значит, опять сам! Надо разбираться с символами и учиться использовать, что дано. Упрыгаю – план уже созрел, а как вернуться? Ждать, когда нечто снова подхватит? Не, не годится. Но и маяки я делать не умею! Да и толку от них без образования? В смысле без способности ими пользоваться. Это как человеку, который читать не умеет, путеводитель текстовый вручить – иди, мол, там все сказано.
Исчезнувшие волосы на теле шевельнулись – дошло, что, стоит мне сделать один прыжок, и защита от черной дыры исчезнет, растворится тусклым пятнышком в мерцающей дали. Вот ведь засада! Хорошо только, что многомудрый план провалился до того, как я очутился за сотню километров от суши.
В животе шевельнулся неугомонный червяк голода. Избаловала меня комфортная жизнь, всего полдня без еды, а организм уже бунтует. Поднялся, загребая ногами, прошлепал до гладких, светло-желтого цвета коряг, забрался на них балансируя – пусть ноги сохнут, пока буду одеваться.
Ну ладно, если в естественном состоянии я маяки не могу разглядеть, значит, остается единственный путь – вооружиться. Радужного стекла здесь выше крыши, и я не раз находил явно обработанные детали из этого материала. Они попадались и в мастерской, и как части разнообразных загадочных для меня устройств и механизмов. Изготовить что-либо вроде давешнего катафота у меня тут не получится, но, может, удастся подобрать готовые формы. Трубу-то я точно смогу соорудить, лично видел не один десяток разнокалиберных линз, но она мало что даст. Это, так сказать, последний шанс, если не получится обзавестись чем-нибудь более путным, слишком уж маленькая точность. Ну рассмотрю я искорку маяка, но прыгать-то буду, как говорится, на глаз. Даже если не выкинет над сушей, падать из стратосферы в океан? Спасибо, я подумаю. Теплится надежда воссоздать подобие оставшегося на яхте посоха, кажется, я видел в глубине того, что мне показалось юстировочным столом, что-то вроде интерференционной решетки. Вдруг удастся заслониться от Источника с ее помощью. К слову, размеры у местного изделия были даже больше, чем у зеркала Аны, и было оно идеально круглой формы, что не оставляло сомнений в его неручном изготовлении.