Первое, что увидел, – далекая заря. Даже не заря, а так, отблеск будущего – еле светлая полоса горизонта. Но! Это не привычная идеальность, а ломаная, вся в зазубринах и неровностях далеких гор. Второе – даже не понял сразу, какая-то пачка огней в стороне, стремительно несущаяся в небо. Что-то темное заслонило их полет, и жесткий удар об воду выбил воздух из легких. Еще судорожно выгребал к воздуху, а в голове уже застыло возбуждающее осознание: корабль. Причем не так и далеко – километр, может, чуть больше. Несмотря на манящую близость суши, новая цель отбила последнее желание сражаться. Зачем? Не лучше ли аккуратно приблизиться, чтобы в последнем прыжке не сломать ноги о палубу, и все?
Капитан Самтонар никогда не стоял ночные вахты – возраст. Его торговое судно «Стремительный лох» было ненамного моложе. К тому же капитан его полноправный владелец. И хотя пузатый? с большой осадкой «Стремительный лох», похоже, шел в предпоследний свой рейс, но, пока он на ходу, статус Самтонара много выше простого наемного моряка, даже самого опытного. Второй помощник, вооружившись фонарем скелле, обходил судно, размышляя о несправедливости своего положения и мечтая при первой же возможности перейти на современное судно, желательно свежей постройки, где к тому же не придется делить вахты с учетом немощности старика-капитана. Океан качал, но в меру, ветра не было, и, судя по звездному небу и бледной заре, по крайней мере утро пройдет без метеорологических приключений. Впрочем, утром он уже будет спать и ему не придется выслушивать за завтраком унылые своим однообразием рассказы проснувшегося хозяина.
Обогнул по длинному проходу камбуз и на пару мгновений задержался, вглядываясь в тусклый отблеск с мостика, – похоже, все штатно: вон маячит подсвеченный лампой силуэт рулевого, тускло отсвечивают на бортах деревянной надстройки ходовые огни. Ночь. Ленивый спящий океан привычно кренит палубу, экипаж большей частью спит, в теплом, влажном воздухе царит почти безветренная звездная тишина.
Неясный хлопок, еле слышный, как будто кто-то в небе открыл застарелую бутылку священного напитка, заставил второго помощника повернуть голову. Его челюсть непроизвольно отвисла, свободная рука машинально схватилась за леер.
Прямо над баком в слабом отсвете огней, казалось, завис чудовищный паук: темный силуэт в центре, напоминающий раскорячившегося в нелепой позе человека, окруженный длинными тонкими щупальцами-шнурами с темными кляксами загадочных форм. Весь этот мрак, вся нелепость распростертых конечностей к тому же была окружена слабо мерцающими отсветами судовых огней каплями воды. В следующее мгновение пугающая чужеродным ужасом фигура рухнула на палубу, загремев тяжелым дождем металла и пролившись потоками воды.
Второй помощник непроизвольно попятился, ожидая, как зашипит раскаленное железо, смешавшись с рухнувшим небом, и замер. Ничего больше не происходило. Темная куча на баке слабо шевелилась с едва слышным грохотом, как будто где-то далеко в трюме болталась сбившая крепления бочка, двигались щупальца чудовища, и – ничего. Он шагнул вперед, взглянул на мостик – темным пятном прилип к остеклению рулевой. Второй помощник скорее почувствовал, чем рассмотрел, что тот увидел его, задвигался, шевеля руками. Махнул в ответ: на место! Твое дело – штурвал, без соплей разберемся! Раздражение отрезвило, сбило испуг и почти мистический ужас, еще секунду назад, казалось, целиком захвативший моряка.
Медленно приблизился, высоко подняв яркий фонарь. Одно из щупалец метнулось, с мерзким утробным гулом катнулось к нему так, что второй помощник ощутил, как волной ершистого ужаса шевельнулись волосы на теле, и замер изумленный: в ногу ткнулся металлический бочонок, туго обмотанный непонятным смолянистым концом. Шагнул вперед, уже уверенно, даже с нарастающим недовольством потревоженного хозяина, и всмотрелся, впадая в оторопь.
В центре загадочной кучи раскинулся явно счастливый человек: руки разлетелись по сторонам, одна нога подогнута, вторая упирается ступней в палубу, полуголый, в одних штанах, лысый, так что более всего походил на обитателей Угла, он сверкал белозубой улыбкой и косился живым взглядом на замершего моряка.
– Здрасьте. Я тут немного намусорил. У вас скелле на борту нет? Я чего-то забыл посмотреть, так обрадовался! – его лицо исказилось, но довольный оскал никуда не делся. – Копчиком приложился – больно! Посмотрела бы, вдруг сломал чего. Еще пить хочется так, что переночевать негде.