– Конечно.
– Ну вот, считай, что паровик – планета, а пирамиды – твои руки. Или чем ты там будешь скрести камень. Оттого, что ты царапаешь стену, паровик не затормозит, ну, по крайней мере, это для него несущественно, а, вот ты можешь, например, разогреть какой-нибудь предмет, если догадаешься поберечь собственные ладошки. Это тепло, эта энергия и есть энергия пирамид. И тормозят они, по последним данным, не только движение вокруг наших звезд, но и движение всей нашей системы по Вселенной.
– Ну, может, я не так выразился, но нам это, между прочим, на лекциях читали. Факультативно, конечно.
– Ну-ну, – со скучающим выражением лица Архаш снова откинулся в кресле, – вот о чем вам точно не читали, так это то, что есть секретные исследовательские группы, которые пытаются освоить, точнее сказать, приручить, эти технологии неизвестных.
– Я так понимаю, и я буду заниматься этим?
Архаш поджал губы, хмыкнул:
– Очень опосредованно, молодой человек, – махнул рукой. – Ну, давай ближе к делу. Мы не занимаемся этой наукой. Господин Ван Геори – да. Он один из ведущих специалистов проекта. Что и для чего он считает, нам неведомо. Но! Тебе-то как раз и предстоит этого выяснить.
Кир вскинулся:
– В смысле?!
– Не торопись. Господин Ван Геори, насколько я это понимаю, обсчитывает на нашем вычислителе сложную вероятностную модель, очевидно, как-то связанную с его исследованиями. Мы программисты, наша работа – собрать программу и обеспечить работу машины, но мы не знаем, что именно рассчитывается. Я, например, никогда и не видел ту модель математическую, которая интересует вашего нанимателя. Да если бы и увидел, все равно бы ничего не понял, я не математик! Понимаешь? А вот ты!..
– Ага. Понимаю. Но что же я буду тогда делать, если Ван Геори недоступен?
– Господин Ван Геори, – поправил его Архаш.
– Да, конечно.
– Да доступен он, – как-то странно среагировал техник, – оставил он кое-какие координаты, специально для тебя, между прочим.
– А с ним что? Технический директор сказал, что он пропал.
Архаш снова поднялся и зашагал к окну.
– Так. Со здоровьем что-то. Он толком ничего не объяснял. Как найдешь его, спроси.
Кир задумчиво смотрел на замолчавшего техника, тот не отрываясь следил за чем-то происходящим во дворе Счетной палаты.
– А вот то, что вы считаете, работает? Удачно?
Архаш резко развернулся. Перед Киром сейчас словно оказался другой человек – с горящими глазами и беспокойным взглядом.
– Как тебе сказать? – Архаш подошел к столу, уперся в него руками, нависая над Киром, но дальше говорил хоть и быстро, можно сказать, возбужденно, но совсем тихо, словно опасался, что его может услышать кто-то еще, кроме этого новичка. – Понимаешь, Кир, – впервые назвал он его по имени, – сначала все шло отлично. Господин Ван Геори был доволен, говорил, что сходимость по нашим вычислениям почти восемьдесят процентов. Что-то он там предсказывал, какие-то события. Бегал в пирамиду. Так вот, восемь из десяти предсказаний сбывались. Где-то год назад он внес изменения в математику. Мы целый месяц переставляли модули, отлаживали, запустили. И тут такое дело – сходимость нулевая. Понимаешь? Ни одно из наших предсказаний не сбылось, ни разу! А мы тысячи циклов провели! Понимаешь?!
– Ну, очевидно, какая-то ошибка. Надо проверить, заново протестировать…
Архаш наклонился совсем близко к парню, уставился лицо в лицо, его глаза сузились:
– Ни хрена ты не понимаешь. Ты точно математик? Если бы была ошибка, то и результаты были бы хаотичными. С таким же успехом я бы мог предсказывать погоду – на пяток ошибок пару раз угадал бы, – он усмехнулся. – Ну, с учетом моих коленей, может, и почаще. Ты подумай! Ни разу! А мы, повторюсь, тысячи циклов просчитали – каждый день по несколько раз!
– Странно, – только и нашелся что сказать озадаченный парень, в нем уже просыпалась профессия. – А выборка большая?
– Да какая разница?! Совпадений – ноль! Можно уже предсказывать, что если что-то посчитали, то это точно не произойдет. Понимаешь? – Архаш выпрямился, выдохнул: – В порту есть свой вычислитель, флотский. Не такой, как наш, помедленней, на воздухе работает. Наш-то на азоте! – в словах техника мелькнула гордость, а Кир удивился, про такое он еще не слышал. – Так вот. На него поставили старую версию. И стали считать одновременно. Мы выдаем наш результат, они свой. Так там, если мы не считаем, те же восемьдесят процентов, а стоит нам прогнать цикл, – пять. И знаешь, что это за пятерка? – Архаш не ждал ответа. – Это те проценты, когда старая программа ошиблась, но из-за наших вычислений ошибочное предсказание оказалось верным. Ну что, допер?