– Кир, – коротко ответил тот.
– Очень приятно, Кир. Мое имя вы, очевидно, знаете, – кивнул врач, в свою очередь занимая кресло напротив.
Ван Хорс держал в руках небольшую тетрадь, готовясь делать какие-то пометки.
– Сколько вам лет, Кир?
Кир ответил. Ван Хорс тем не менее ничего не записал, более того, аккуратно положил тетрадь на столик между ними.
– Учитесь или работаете?
– Работаю, – по-прежнему сдержанно ответил парень.
– Где и кем? – как будто между делом поинтересовался врач, закидывая ногу на ногу.
Кир ответил, осматриваясь, отмечая дорогую обстановку приемной и сожалея, что не поинтересовался стоимостью услуг очевидно недешевого господина напротив. Когда он посмотрел на хозяина, его встретил напряженный, сосредоточенный взгляд озадаченного человека.
– Что-то не так? – поинтересовался теперь уже Кир у молчаливого собеседника.
– Скажите, пожалуйста, а вы, Кир, знакомы… – Ван Хорс внезапно оборвал фразу, поджал губы, нахмурился и, подцепив отложенный было блокнот, встал, подошел к большому письменному столу в глубине кабинета. Замер там на мгновение, вернулся назад в свое кресло и с вежливой улыбкой, демонстрируя спокойствие и уверенность настоящего врача, продолжил: – Извините. Не обращайте внимания, вы мне напомнили кое-кого, – он вздохнул. – Ну что, Кир, рассказывайте. Что вас привело ко мне?
Кир ответил не сразу. Странная реакция Ван Хорса заронила в нем неясные подозрения, что тому уже знакома Счетная палата и кто-то из ее сотрудников, но оформиться в четкую мысль они не успели.
– Видите ли, господин Ван Хорс, у меня за последние пять дней уже дважды случались очень испугавшие меня видения.
– Это очень хорошо! – тихо заметил тот, показывая, чтобы Кир продолжал.
Но парень зацепился за эту фразу:
– Чего же хорошего?
Ван Хорс откинулся в кресле и развел руками:
– Видите ли, Кир, тот факт, что вы осознаете эти видения, более того, они вас пугают, говорит о том, что с вашей психикой все более-менее в порядке.
Кир нахмурился недоумевая, он даже еще не выслушал его, но врач, не дав ему сказать ни слова, продолжил:
– Вот если бы вы считали это нормой, а вас, например, прислали бы испуганные родные, было бы намного хуже. Но извините, продолжайте.
Кир, немного успокоившись, рассказал о странных событиях, умолчав лишь о характере своей работы. Ван Хорс внимательно слушал не перебивая, лишь по неясной причине мрачнел с каждым словом своего гостя. Когда Кир закончил, тот вообще отвернулся к окну, напряженно высматривая отражение яркого зеленеющего неба в оконном витраже. Блокнот лежал забытый, пальцы рук врача барабанили по подлокотникам. Это явно не было привычное поведение доктора, пытающегося собрать все возможные сведения о недуге для постановки диагноза.
– Простите, доктор, мне кажется, мой рассказ вас не удивил?
Ван Хорс бросил быстрый взгляд на Кира, поднялся, ушел к своему столу и там уселся, явно о чем-то напряженно раздумывая.
Кир не выдержал, поднялся сам, подошел:
– Доктор?
Ван Хорс откинулся в кресле, очевидно приняв решение:
– Молодой человек, боюсь, я ничем не смогу вам помочь, – он поднял раскрытую ладонь, удерживая Кира. – К сожалению, я связан врачебной этикой и не могу назвать имя человека, уже обращавшегося ко мне с аналогичной жалобой.
– Ван Геори? – тихо выдохнул догадавшийся Кир.
Вместо ответа врач молча кивнул и развернул ладонь, словно разрезая Кира сверху до низу.
– Могу уверить вас, что приобретенный мной опыт свидетельствует, вы можете легко избежать неприятных эффектов, отказавшись от мыслительных упражнений, которыми занимались, когда это случалось. Хотите, я пропишу вам рецепт: бросайте свою математику – и забудете эти неприятности.
– Да нет, не надо, – отказался Кир, немного ошарашенный новостью.
– Тогда прощайте. Сожалею, что не смог помочь. Разумеется, платить не надо, – Ван Хорс остался сидеть, с любопытством разглядывая растерянного парня.
Кир понял, что разговора не получится, видимо, лимит этого господина был исчерпан его предшественником, потому после секундной задержки кивнул в ответ:
– Прощайте.
Корпуса Счетной палаты оказались неожиданно близко. Немудрено, что Ван Геори обратился к тому же человеку, что и он сам, думал Кир, неторопливо вышагивая обратно. Он успокоился, взбудораженные чувства улеглись, их место заняла простая и понятная логика. Если в странных видениях виноваты, как выразился врач, мыслительные упражнения, притом очень конкретные, специфические, то и проблема в них, а не в распадающемся сознании Кира. А значит, нужен не врач, а тот, кто разбирается в конкретной модели, напугавшей его, – Ван Геори. Теперь Кир явится к нему с совсем другими вопросами! Эксперимент он, видите ли, ставил.