– То есть как? Меня же никто не принуждал.
– Я не про это. Пойми, если мы играем в спектакле, который написали не сами, то и встретиться можем только с персонажами той же пьесы. И тогда не кажется невероятным, если ты встретился с главным героем, например, – а с кем же еще? Разве что другими такими же, как ты, актерами. Ведь всех участников представления по пальцам руки пересчитать можно.
Кир насторожился. Ван Геори был, очевидно, слеплен из другого теста, такие нюансы самому парню в голову даже не приходили. Он кивнул озадаченно:
– Предположим.
– В таком случае то, с чем или кем я столкнулся, – тоже участник нашего спектакля. Догадываешься, кто это может быть?
– Есть несколько вариантов, но, думаю, нужны хоть какие-то подробности. Пока вы не описали ничего, кроме того, что это не человек. И да, я помню про облака. Это все?
Ван Геори отвернулся к окну, всмотрелся:
– Подъезжаем, – повернулся к Киру. – Считай, что все. Облака, как бы странно они ни выглядели, – детали. А вот контакта у меня не вышло. Ничего я не понял, это же другой разум! Да не просто иной, а принципиально другой! – он вновь всмотрелся в стекло мобиля. – Прервемся, поговорим на обратном пути. Выходим.
Великую пирамиду Кир, конечно, видел, хотя никогда и не заходил внутрь. Вблизи она почти не изменилась. Пыльная громада рукотворной горы обрывалась макушкой у самого неба. Истоптанный многочисленными посетителями лес у подножия походил на заброшенный парк, исчерченный тенистыми тропами и следами пикников жителей недалекого Ура. Единственный вход, темневший провалом на полпути к небу, был заботливо огорожен невысоким решетчатым заборчиком, казавшимся снизу парой тонких, ажурных трапов, тянувшихся от подножия к порталу. Кир живо представил, как это выглядело, когда лес внизу был диким и нависающая над ним громада желтоватого камня не была отмечена чужеродными пристройками, как темнел загадочным провалом манящий портал на южном склоне, столетиями дожидаясь случайного пришельца.
– Чего застыл? – позвал зазевавшегося парня Ван Геори. – Пошли, проверим тебя на физическую подготовку, – хитро улыбнувшись, он кивнул встрепенувшемуся Киру в сторону небольшой толпы посетителей, темным облачком клубившейся у основания пирамиды и тянувшейся жидкой струйкой к поднебесному порталу.
– На Пале пирамида точно такая же, – заметил Кир и добавил: – Ну, по размерам. Только у нас леса нет, так она оттого даже больше кажется.
Весть о возвращении эля, казалось, разбудила Старшую. Последние годы Олмирея редко выходила из своей кельи неподалеку от Угла, хотя и с жадностью выслушивала все новости далекого Мау. Последний подарочек элю, добравшийся до него в ходе сложной многоходовой комбинации, словно вытянул шипящий запал из готовой взорваться души беглянки. Она не сомневалась: опасное существо, пришелец, грозивший разрушить выстроенный ею и ее предшественниками мир, навсегда оставил его. И уж тем более она не расстроилась, узнав, что надменная аристократка Ана каким-то неведомым самой Рее способом умудрилась свалить следом за своим любовником, мерзкая сучка!
Шли годы, возраст, несмотря на все усилия сестер, брал свое. Она еще вмешивалась в хитросплетения заокеанской жизни, но внутренне уже сдалась, успокоилась. Так или иначе, но главного добилась – Орден сохранил чистоту, зараза пришельцев не испортила устоявшиеся традиции, а власть приходит и уходит. Пусть о ней болит голова у ее последователей, даже если они и не приняли обет.