Пришлось делать незапланированный привал, чтобы привести себя в порядок и хотя бы выглядеть как настоящие повелительницы Мау, а не как группа усталых старушек, подгоняемая нетерпеливыми воинами. Так потеряли еще день, хотя бы немного отдохнув и помывшись на берегу крохотной речушки, прятавшейся в густых зарослях незнакомой растительности.
Наконец, ее страдания и натертые гудящие ноги дали свой результат. Из-под низкого полога, нависавшего вдоль русла речушки леса, Олмирея рассматривала широкий ровный склон, усеянный разнокалиберными строениями, большей частью почему-то округлой в плане формы, явно оставленными на растерзание времени древними.
– Где он? – спросила она у молчавшего за плечом командира охраны.
Тот скосил глаза на Рею, но не показал своего недоумения, видимо, уже сообразив, что на этом клочке суши все способности скелле испарились, как капли воды на горячем камне.
– Вон в том большом доме справа, – вытянул руку показывая.
В тот же момент, как по заказу, из широкого полутемного прохода появился эль: высокая фигура, голая по пояс, быстро шагала через небольшую площадь по направлению другого здания, едва ли не единственного тут прямоугольной планировки.
– Он нас может увидеть? – забеспокоилась Рея.
– Нет. Мы в тени, а он под солнцем. К тому же далеко.
Эль исчез за углом.
– Вы у него посох видели? Такой высокий, с набалдашником?
– Нет, – коротко ответил командир.
– Уверены? – тайно радуясь удаче, уточнила Старшая.
– Вы же предупреждали, Старшая. Мы помним. Следим уже три дня не отрываясь, ни разу никакого посоха не видели.
– А что он вообще делает?
– Непонятно. Ходит туда-сюда. Иногда слышно, как будто что-то мастерит. Но большей частью просто сидит в том большом здании. Мы близко не подходили, так что, чем он там занимается, не видно.
– А где он ночует? Ест? Где у него склад?
– Все там, в самом большом куполе.
– То есть он сейчас вышел из него без посоха и ковыряется не пойми где и с чем?
– Ну да, – командир был спокоен.
Олмирея решилась:
– Срочно окружить его. Не убивать, пока я не подойду, но будьте готовы сделать это в любое мгновение.
– Ясно, – бросил ее собеседник и исчез.
Удачно. Единственное, чего опасалась Олмирея, это его способности скакать кузнечиком. Но без костылей он этого не может, ему нужен очередной артефакт – посох. Все видели, как он водил этой палкой, когда вцепился в Ану, готовую разрыдаться на утесе. А иного у него за душой или в руках и нет. Ни этого его летающего сарая, ни странных поделок, которыми он изрядно попортил кровь сестрам, ни Храма поблизости – ничего. И Ана за океаном, да и толку от нее тут! А такой глупости, как воздействовать на него магией, она не совершит: с одной стороны, просто не может, с другой – даже если бы и могла, то скорее обрушила бы эту халупу вместе с элем, чем обратила искусство на него самого. В отличие от прочих, она-то знает кое-что об этих чужаках. Убивать его надо просто, как забивают быка или козла, без ненужных сложностей.
Эль внезапно появился из-за того же угла, куда исчез незадолго до этого, явно направляясь обратно, туда, где его гнездо, где может таиться загадочный посох, да и, честно говоря, много чего там может быть, эль доказал, что горазд мастерить непонятное. Скорее! Упустим. Потом опять ждать. А терпения у Старшей уже не было – возраст, да и как тут терпеть, когда вот она, цель, – протяни руку.
14
Портал располагался с южной стороны пирамиды. Означало это одно: при любом раскладе тот, кто рискнет подняться к нему днем, в жару зеленого полдня, по бесчисленному ряду неудобных, слишком высоких для человека ступеней, должен заплатить немалую цену своим потом. Считалось, что это жертва, которую посетители обязаны отдать за прикосновение к тайне, и Совет баронства не делал ничего, чтобы облегчить жизнь гостям. Сами же вельможные члены Совета появлялись там лишь раз в тридцать лет и не считали эти неудобства большой платой за свою власть.