Здесь тоже были светильники, но никто не рискнул долбить эти стены – они стояли на высоких подставках, очевидно готовые в любой момент быть спрятанными до лучших времен. Странные механизмы, или, может быть, приборы, громоздились сверкающими медью усатыми чудовищами, толстенные трубы оплетали часть пола, соединяя их в одно целое.
Кир всмотрелся. Им уже рассказывали про электричество. Но считалось, что это довольно капризная и опасная технология, не готовая к гражданскому использованию. Многочисленные слухи о пострадавших и даже погибших техниках, работавших с этой стихией, отбивали охоту как-либо применять ее на практике. Но сейчас Киру показалось, что все эти странные устройства используют именно эту повсеместно пренебрегаемую энергию. Электричество? Зачем? Если это оно, то тогда, видимо, это не простые шланги, а что-то вроде труб для опасной субстанции. Кир, почти наступивший на черную толстую змею, перегородившую дорогу, торопливо отодвинулся. Всякое желание следовать за Ван Геори пропало. Да и зачем? Ему и отсюда все видно, а греть уши о чужие разговоры не в его привычках!
Ван Геори быстро вернулся.
– Небольшая пауза. Проводят замеры, попросили подождать до конца цикла, – начальник прищурился. – Кир, а ты не хочешь еще раз тест пройти?
– Какой тест? – удивился парень.
– На «ра», какой еще!
– Так я его уже проходил.
– Ну нам же все равно делать нечего, пойдем еще раз посмотрим, как это работает. Я и сам попробую. Вдруг пирамида передумает? – Ван Геори тихо рассмеялся, обходя Кира. – Пойдем, развлекаться тоже надо, – он слегка потащил Кира за локоть, увлекая того в узкий, как и все здесь, боковой проход.
В зал, где стоял камень Судьбы, они вышли откуда-то сзади. Проход перегородила широкая спина очередного охранника. Ван Геори кашлянул, тот испуганно дернулся, потом, узнав, заулыбался:
– Господин Ван Геори, нельзя же так! У меня жена и дети, а вы, как всегда! Из какой только щели не выскакиваете!
– Привет, Гун! – весело поздоровался начальник Кира с охраной. – Много еще? – он кивнул в сторону небольшой группы молодых ребят, толпившихся у невысокой полусферы в центре маленького зала.
Процедура Киру была знакома. Там, на этой полусфере, был нанесен некий символ, кстати, единственный, больше нигде и никаких орнаментов или чего-либо, что можно было заподозрить надписью, в пирамиде не было. Символ был похож на подобие человеческой ладони, только до безобразия упрощенное: четыре длинных луча, исходившие из одной точки, пересекались наискось под очевидным углом с пятым. Каждый из пришедших ребят, отдав свой жетон сонному служителю, прикасался ладонью к символу. Еще один служитель одновременно прикладывал собственный лоб к длинной прямоугольной колонне, торчавшей от пола до потолка прямо рядом со сферой. Но то было на Пале. Местные по каким-то своим причинам все сильно упростили: тот, что должен был бодать лбом колонну, застыл, приложив к ней ухо, провожая каждого претендента ленивым взмахом руки, второй коротко стучал битой, отчеканивая на жетоне почти всегда один и тот же символ, и вручал его почему-то смущенным отверженным, озабоченный одним, чтобы они не задерживались. Было очевидно, что служители измотаны бесконечным однообразным потоком.
Несколько оставшихся ребят, с любопытством поглядывая на появившихся как будто из ниоткуда Кира и Ван Геори, быстро миновали служку, так и не дав Киру узнать, что происходит, когда обнаруживается «ра».
– Все! – бросил кому-то невидимому, кто скрывался за изгибом узкого лаза, чеканщик. – Перерыв!
Первый служитель, отлипнув от колонны, жадно глотал воду из бронзового графина.
– Суфим, опять ты за свое! Трудно в стакан налить?! – возмутился чеканщик.
– Отстань. Следующую смену сам бодай этот камень! Можешь тогда хоть все выпить, слово не скажу.
– Здорово, братцы! – весело объявил Ван Геори.
Те, очевидно, его знали, вежливо поздоровались в ответ.
– Я решил еще раз тест пройти. Вдруг пирамида передумает, сколько я уже по ней ползаю, пора бы наградить.