Удивительно, но хотя я был уверен, что видел этот незаменимый предмет в хламе за зданием, которое я мысленно называл столовой, там ее не было. Озадаченный, хмурясь и пытаясь возродить в памяти отчетливый образ мятой посудины, я двинулся назад, в главный зал обсерватории, где проводил все свои эксперименты.
– Не так быстро, эль, – незнакомый мужской голос испугал, до такой степени я был уверен в своем одиночестве.
Я замер и осмотрелся. Не зря, выходит, пугался, вокруг меня, закрывая все дороги для отступления, словно из ниоткуда, появился десяток мужчин – все того типа, который я уже давно старался держать подальше от своей драгоценной тушки.
Говорил, судя по всему, мрачный мужичок невысокого роста. У него одного в руках не было никакого оружия, но при этом именно он, пожалуй, пугал больше прочих. Наверное, такой взгляд у забойщика видит свинья, когда он с некоторой даже скукой примеряется, как бы это половчее и чтобы не испачкаться, – спокойный и деловой. Врачи, скорее всего, тоже так смотрят, только ты за этими глазами видишь жизнь, а тут, сомнений никаких, – это она, смерть.
Я напрягся, приготовился прыгнуть, но неподвижность незнакомцев удержала.
– Ты, собственно, кто такой? – слегка прищурившись, поинтересовался у опасного мужичка, прекрасно чувствуя, что как раз-таки он и не собирается меня лично убивать – для этого у него есть десяток молчаливых фигур, рассредоточившихся в каждом проходе, парочка, кстати, стояла так, что перегораживала ход в лабораторию.
– Поговорить надо, – спокойно ответил тот.
– Это не ответ. Я спросил, кто ты?
– А это не твое дело. И давай без глупостей! Ежели б с тобой не хотели говорить, я бы тебя уже кончил. Жди.
Ух ты, как интересно! И, честно говоря, стремно. Я ведь и в самом деле совсем забыл проверяться, расслабился. Еще бы, сам эль, жена – глава Совета Ордена, остров где-то на краю океана. От кого прятаться? Могли бы и правда сделать нехорошее, я видел, как кидают такие дротики. В глаз не в глаз, а пробьют навылет, если в кости не застрянут. Но то, что меня не убили сразу, внушает надежду, зря они так, упустили шанс, упустили. Теперь посмотрим, кто кого.
– Далеко ты, эль, забрался! Пока до тебя доберешься, последнее здоровье оставишь, – раздался слегка дребезжащий голос пожилой женщины.
Я повернулся навстречу небольшой процессии, откуда-то снизу, со стороны далекого леса, прятавшего ручей, появились три женщины: одна довольно пожилая сухонькая старушка и две фигуры, которые на Земле по-простому обозвали бы: тетки. У меня уже глаз пристрелялся, так что никаких сомнений, это не просто скелле – монашки.
Мысли понеслись в турборежиме: «Что? Кто? Откуда?» Пока старушка – очевидно, главная – приблизилась к своеобразному оцеплению, я уже наскоро набросал детальки пазла.
– Мы не знакомы, но сдается, по мою душу сама Старшая сестра пожаловала. Неправ?
– Прав, эль, прав. И то, что лично мы еще не виделись, и то, что по твою душу, как ты выразился.
Она остановилась поодаль, не приближаясь и не пересекая невидимую линию, отделявшую мир за оцеплением от моего, можно сказать, личного пространства.
Опасается. Очевидно, отлично знает, что может и не на всем острове, но в этой долине точно, бессильна.
– Честно говоря, удивлен. И не понимаю, почему именно здесь?! Могли бы пообщаться в более комфортной обстановке, если уж это так важно. Я не прячусь.
Старушка молча замерла, пристально рассматривая меня как редкую диковину, я вздохнул:
– Ну, как бы то ни было, давайте знакомиться?
– Ни к чему это, – бросила Старшая. – Я за океан тащилась с единственной целью: лично убедиться, что ты наконец-то сдох, эль!
– Очень жаль, но, кажется, вы зря потратили время. Я, как вы выразились, подыхать, по крайней мере, сегодня, не собираюсь.
Да, эта скелле была сурова, уж на что я их сестру знаю, но тут прям мороз по коже. Не говоря больше ни слова, она едва уловимо двинула ладонью.
Я был готов. Прыжок не мгновенен: нырнуть в новое восприятие, сориентироваться там, прицелиться – все время. И очень может быть, что мне его не хватит, вряд ли бросок дротика тренированной рукой занимает много этой бесценной меры движения материи. Так что я уже некоторое время буквально дрожал, то ныряя в восприятие храмовых рецепторов, то возвращаясь обратно.
Это короткое движение ладони сказало мне все: передо мной не киношный герой, решивший напоследок выяснить отношения или насладиться своим триумфом, эта скелле даровала мне паузу перед смертью лишь потому, что ей требовалось лично быть рядом. Она пришла, поняла, что я именно тот, кто ей нужен – все, больше никаких разговоров!