Кир смотрел немного ошарашенно. Для большинства людей просто попасть в этот зал – невероятная удача и зримое подтверждение социального статуса. Рискнуть же ступить на дно бассейна Возрождения – это почти что вызов, вызов власти самого Рэя. Понятно, что бассейн пробуждается лишь раз в тридцать лет, и то до первого срабатывания. Но символизм действия никуда не девается. А если притом ты еще и «ра» – мурашки по телу. Как публично заявить, что император «не айс», а вот я буду то, что надо. И пусть до выборов целый год, да и ты безвестный приезжий, но это если бы ты был хин бесправный, а ты «ра»! Всегда найдется тот, кто не упустит, кто прислушается и от греха подальше предпримет упреждающие действия, естественно, только лишь ради сохранения порядка и стабильности.
– При всем уважении, господин Ван Геори, от этого бассейна так разит политикой, что я даже сижу здесь с трудом, бежать хочется. А вы хотите, чтобы я вляпался в это дело добровольно?
– О как тебя! – собеседник Кира всмотрелся в него немного удивленно. – Однако ты о себе высокого мнения, если думаешь, что кого-то волнует происходящее. Расслабься, для политики ты никто! Что ты возомнил о себе?! Или мама в детстве напугала? Чтобы ты знал, тут в исследовательской группе человек пять таких же, как ты, и они свое место отлично понимают, работают, делают свое дело и не корчат из себя претендентов быть избранными.
– Я тоже не корчу, – немного обиделся Кир. – Просто это как если бы бездомный поселился на постаменте монумента Третьему Рэю. Неловко как-то.
– Кир, постамент этого самого монумента два года тому назад, если помнишь, разбирали и полностью переделывали. Я тебе по секрету скажу, что на самом деле соорудили новый, а плиты со старого пошли, насколько я знаю, на отделку одного неприметного крылечка. Я тебе его потом покажу – дешевая конторка, даже охраны на входе нет. Можешь там посидеть или полежать, если, конечно, место будет не занято, – Ван Геори расхохотался.
– Все работает. Можете начинать! – донеслось в ответ от техников, уставившихся на отдыхающих Кира с начальником.
– Хватит болтать! Давай, дуй прямо в чашу эту. Садись там и по моей команде можешь начинать. Записи нужны?
– Справлюсь, – буркнул Кир, поднимаясь.
– Ну и отлично! – коротко бросил Ван Геори и умчался, не обращая внимания на парня.
Кир удивился, он думал, что тот останется, укрывшись за каким-нибудь особо мудреного вида агрегатом, и будет оттуда, так сказать, руководить процессом. Вместо этого Ван Геори быстро юркнул в еще один боковой проход, напоминающий высоченную щель, почти доходящую до макушки куполообразного зала, и исчез.
Техники равнодушно возились с кабелями, как навал Ван Геори эти трубы для электрической стихии. Кир подошел к краю бассейна, оглянулся на них, но те даже не повернулись: чего они не видели? Небось каждый из них по сотне раз уже ползал по дну этой воронки.
Пожав плечами, Кир присел и, придерживаясь руками за пол, отпрыгнул вглубь впадины, туда, где можно было опереться ступнями на идеально неподходящее для человеческих ног дно. Получилось неловко, и ему пришлось быстро просеменить до самой середины бассейна.
«Если строители пирамид сооружали их специально для людей, то какого хрена они такие неудобные? Могли бы ступеньки вырубить или какой-нибудь трап соорудить», – подумалось Киру. Тем не менее он замер, внезапно осознав, что находится в самом настоящем центре мира. Именно из этой точки расходится могущество Рэя и даже выше: от этого места зависит сама судьба Рэя. В голову лезли дурацкие мысли, может, так и было задумано, чтобы бестолковый человек не топтался в раздумьях, а сразу же шагал к самому центру.
Оглянулся на техников – оказывается, со дна впадины их практически не видно, только иногда мелькает макушка одного из них. Вот и она сдвинулась, исчезла, и Кир ощутил себя в абсолютном одиночестве. Не к месту подумалось: «Хорошо, мама не видит».
Делать нечего, сел в самой сердцевине, скрестив ноги, как это делали обитатели одного отдаленного баронства, по слухам, последними прибывшие на Гелу в легендарном прошлом, еще до Темных веков.