«Фраг засчитан»
Тишина. Только треск пламени и тяжёлое дыхание в шлеме. Я выключил пилу, глянул на Вика. Он стоял, опершись на ствол, но держался за бок. Кровь медленно стекала между пластинами брони.
— Ну, вроде всё, — сказал он. — Или ещё кто-то хочет премию?
— Позже. Сначала выдохну.
— Выдыхай, бобер!
Он засмеялся, но кашель тут же оборвал смех.
Я подошёл, посмотрел на повреждения.
— Глубоко?
— Да так, царапина. Ракета слегка задела.
— Угу. «Слегка». Это как «почти вовремя заплатили».
Он усмехнулся, потом поморщился.
— Поможешь дойти?
— Конечно. До санчасти как до Луны — через три портала и один зачёт по технике безопасности.
— Отлично. Обожаю наши бизнес-процессы.
Вик сидел, прислонившись к стене. Броня его оплавилась сбоку, под ней что-то сочилось. Я глянул на индикатор его костюма — красный, мигает.
— Сэм, вызови эвакуационную команду, — прохрипел он.
Я усмехнулся.
— Конечно. Сейчас ещё за пивом и сухариками сбегаю. Эвакуация — это миф, Вик. Для новичков.
— Да ну… раньше ведь кого-то вытаскивали.
— Раньше верили в Санту и Новогодние бонусы, и в то, что у компании есть миссия.
Он пытался шевелиться, но нога явно не слушалась.
— Тогда аптечку найди. Где-то рядом должна быть.
— Даже если найду — бесполезно. Ее же нельзя передать. Кто поднял — тот и лечится. Система не позволит.
— Может, получится обмануть?..
— Конечно. Как и налоговую. Только потом ты попадешь в какой-нибудь реестр.
Вик выругался. Долго молчал.
Огонь потрескивал, где-то капала расплавленная сталь.
— Сэм, — наконец сказал он, — может, я посижу, подожду?
— Чего?
— Ну говорят же, если продержаться на уровне сутки, когда уровень перегенерится, тебя с него выбросит — и можно получить перевод… куда-то. Может, в офис. Или в отдел снабжения.
— Ну, выбор у тебя, конечно, есть.
Я присел рядом, снял шлем.
— Только давай честно. В любой корпорации есть свои байки и легенды. Но мы оба знаем, как тут всё работает. Это не игра в спасателей.
Он посмотрел на меня снизу вверх — глаза усталые, но ясные.
— А что ты предлагаешь?
— Не ждать. Не тянуть.
Он усмехнулся.
— Ты сейчас как начальник звучишь.
— А я и есть начальник, временно. Пока не погиб.
Пауза.
— Вик, — сказал я, — это как на Эверест. Никто никого не тащит. Доходит тот, кто может идти сам.
— А остальные?
— Становятся частью маршрута.
Он медленно кивнул.
— Ясно. Значит, это и есть корпоративная культура.
— Типа того.
Он посмотрел куда-то в потолок.
— А если всё это действительно просто игра? Может, после смерти — респаун, новая смена, чистая броня?
— Может, — сказал я. — Но я бы на это не ставил.
Он снова замолчал. Потом тихо добавил:
— Ладно. Я не хочу ждать сутки.
— Хороший выбор.
— Сэм…
— Ага.
— Если вдруг… прилепи мою наклейку на шкафчик раздевалке. Пусть висит.
Я кивнул. Он выдохнул. Глаза Вика закрылись, голова слегка качнулась — в знак согласия.
Я поднял плазмоган.
— Ну, что ж, Витек. Увидимся у моря.
Выстрел вспыхнул синим. Мгновение — и Вика не стало. Только пепел, обугленный шлем и кусочек пластика с надписью:
«Скоро на море»
Я молча подобрал оружие, проверил патроны. Воздух дрожал от жара, и система в наушниках сказала привычно, как кассир на автопилоте:
«Фраг засчитан»
Ещё час движения и боя. Те же коридоры, те же морды. Они лезли одинаково, умирали одинаково.
Двенадцать — если считать. Я уже не считал. Считать — это для отчётности, а не для выживания. Система сама подведёт итоги, выдаст «фраг засчитан» и галочку в плане.
Всё, что нужно — нажимать, перезаряжать, идти дальше. До зелёного света портала. До очередного «выхода». Выхода в пятницу.
Глава 4. Раздевалка
Воздух дрогнул — и портал выплюнул меня обратно в «Фобос». Запах серы сменился запахом перегретого металла и дешёвого кофе. Коридоры базы гудели — вечерняя смена возвращалась, кто-то матерился, кто-то хохотал, кто-то шёл, пошатываясь, с пустыми глазами.
Я вошёл в раздевалку. Снял броню прямо у порога — металлические пластины брякнули о кафель. Из-под шлема повалил пар: смесь пота, пыли и ада. Пахло, как в старом спортзале после соревнований — только без победителей.
В душевой гудели трубы. Я встал под струю воды. Горячая обжигала кожу, холодная — не текла. Пена стекала серым, потом бурым. Пятна на теле не смывались — кажется, часть Ада теперь прописалась в моей коже навсегда.