- Сами провозили. Никого не заставляли, и уж тем более никого не шантажировали.
- Защитнички херовы, – Хантер снова окинул их взглядом. – Я его не заставлял. Он сам согласился. Подумаешь, рёбра ему пересчитали! Да мы все здесь через это проходили, и ничего живы! Кроме тебя, – он плюнул в сторону Урсулы, слюна попала ей на куртку, но девушка только усмехнулась:
- Точно, кроме меня. Со мной он другие вещи делает. Это не отменяет того, что ты трус.
- Ну и что? Вашему Люпину тоже не помешало бы немного трусости! Надо было быть поосторожнее! Я, может, тоже из-за него пострадал! Лакрима была не для меня, ясно?
- А для кого? – спросила Джин.
- Не твоё дело, соска!
- А ну заткнись! – рявкнул Квентин.
- Для кого? – Урсула шагнула вперёд, подталкивая Хантера палочкой в грудь, так что тот отступил назад, зашипев, когда наступил в холодную воду. – Для кого?
- Говори, Хантер, – Дэн тоже шагнул вперёд. – Что ты задумал?
Лосось тоже подошёл поближе. Он ничего не говорил, но тоже выставил вперёд палочку, кровь всё ещё капала с его разбитых пальцев. Хантер оскалился, его бледные глаза смотрели на их лица по очереди, и не могли найти ни единого промелька жалости, слабости, страха. Он снова плюнул и пробормотал:
- Свалить задумал.
- Куда? – прорычал Дэн. Хантер вскинул на него злой взгляд:
- А тебе какая разница? Подальше отсюда. Волдеморт подох, и нам всем скоро тоже конец! Или вы не поняли, мать вашу? Грегор всех вас погубит, если вы раньше не подохнете! Я нашёл чувака, который согласился дать мне портал. А теперь из-за вас мне нечем ему заплатить! Довольны?
- Довольны, – Дэн опустил палочку. – Уходи.
- Ч-чего?
- Уходи, – сказала Урсула. – Мы не станем тебя убивать. Мы с самого начала хотели тебя просто выгнать, так что уходи, пока мы добрые и не передумали.
- Уходи, Хантер, – сказал Квентин.
- Уходи, – сквозь зубы сказала Джин.
- Уходи, – глухо, но твёрдо произнёс Лосось.
Хантер облизнул бледные губы:
- Палочку верните.
Дэн протянул ему палочку, но Урсула остановила его рукой:
- Снимай свитер.
- Что?!
- Свитер, говорю, снимай. Он не твой.
Хантер злобно взглянул на неё, стянул через голову красный свитер с эмблемой Хогвартса на груди, швырнул его Урсуле под ноги:
- Чтоб ты подавилась, шлюха.
- Тебе того же, Златокудрый друг.
Квентин шагнул вперёд, сжимая кулаки:
- Беги, Хантер, и чтобы мы больше тебя не видели. Беги куда хочешь: в Америку, в Европу, хоть на Северный полюс – мы не станем тебя преследовать. Но я клянусь: если я ещё раз, хоть когда-нибудь, услышу, что ты вернулся в Англию – я найду тебя и убью. Ты понял меня?
Джин повернулась и посмотрела на своего любимого. Лишь один раз она видела его в таком гневе – когда он спасал её от Амбридж и Долохова. Но тогда Квентин был в настоящей ярости, кричал, стрелял заклинаниями. Сейчас его ярость была холодна и рассудочна, но от этого не менее устрашающа. И Хантер тоже это почувствовал. В его бледных глазах мелькнул страх. Взяв палочку из руки Дэна, он развернулся и медленно пошёл прочь, натыкаясь на камни.
Отойдя немного подальше, он обернулся назад. В свете луны темнели силуэты пятерых молодых оборотней, четверо из них держали волшебные палочки с горящими огоньками «Люмос», пятый – Квентин – был безоружен, но стоял чуть впереди всех, словно готовясь принять на себя удар, если будет нужно. Хантер стиснул палочку в руке, готовясь аппарировать.
- Вы ещё пожалеете, – пробормотал он сквозь зубы, прежде чем повернуться на месте и погрузиться во тьму. – Вы пожалеете. Все до одного.
*В переводе от Росмэна – Муфалда Хмелкирк. Некоторые (редкие) решения Росмэна в переводе имён удачны – например, я вполне принимаю вариант “Грюм”, потому что фамилия “Муди” звучит для русского уха не очень. Но Мафальда... блин, надо же было изуродовать такое красивое имя, хуже только “Полумна”.
====== Часть 30. ======
9 ноября 1981 года. 6:59
Улицы города Рай были погружены во тьму. Всю ночь с моря налетал холодный ветер, воющий под крышами, скрипящий старыми вывесками, срывающий со стен объявления, под утро ветер утих и начал моросить холодный мелкий дождь. Глядя сквозь мокрое окно на мигающий жёлтый фонарь, Адам Спайдерсон пробормотал:
- Где же тебя носит в такую погоду?
Грегор не ошибся, отправив сюда именно его. Арест и заключение в Азкабане научили Адама осторожности и скрытности. Он никогда не боялся драки и не привык убегать, даже если бой казался безнадёжным, но безрассудная отвага, свойственная ему в юности, ушла навсегда, растворилась в хриплом дыхании дементоров. Прежний Адам обязательно прокололся бы на этом задании, привлёк к себе ненужное внимание, спугнул жертву. Нынешний подошёл к вопросу так ответственно, что даже Аластор Грюм или Лайелл Люпин не нашли бы, за что зацепиться: в поисках журналиста из газеты «Берег Ведьм» Адам использовал и Оборотное зелье, и Империус, и Обливиэйт, и только сейчас, проникнув в квартирку пронырливого журналиста, готовился применить свой самый главный навык, то, за что его особо ценил Грегор – грубую силу.
Сквозь шум дождя Адам услышал довольно громкий хлопок. Он тут же встал с кресла и выглянул из окна, но не увидел ничего, кроме маленького пустого двора, залитого дождём. Показалось? Может, где-то поблизости какой-то магл вышел вынести мусор спозаранку и уронил тяжёлую крышку мусорного бака? Адам сидел в этой квартире уже несколько часов, и от долгого ожидания все его чувства обострились. Он вполне мог принять какой-то посторонний звук за долгожданный хлопок аппарации. Он ещё раз окинул взглядом пустой двор, тёмные окна, и тут услышал позади тихое щёлканье. Кто-то открыл дверь в квартиру.
Адам быстро и тихо отступил в тень. Он услышал, как дверь закрывается, как кто-то возится в прихожей, стряхивая капли воды с плаща, как шумит вода в ванной. На ходу расстёгивая воротник рубашки, в комнату вошёл молодой невысокий волшебник с короткими чёрными усиками. Адам тут же неслышно шагнул вперёд.
Девен направил волшебную палочку на настольную лампу, и комнату осветил уютный приглушённый свет. В этом свете на стене перед Девеном выросла громадная тень с палочкой в руке. Молодой маг задохнулся от ужаса, его пальцы похолодели, и к тому времени, как Адам глухо сказал: «Экспеллиармус», Девен уже практически выронил палочку из руки.
Он резко обернулся, отшатнулся назад, врезавшись поясницей в письменный стол. Адам шагнул вперёд, нависая над ним, одновременно бросая его палочку куда-то в сторону. Девен сглотнул, вцепившись руками в столешницу.
- Девен Флаббер?
- Д-да, – проговорил Девен, широко раскрыв глаза. Он сразу узнал этого оборотня. Всё-таки он начал собирать материалы о стае Грегора Гвилта довольно давно. Он неслышно постучал пальцами правой руки по столешнице. Перо за его спиной подскочило и зависло над мятым, но чистым листком бумаги.
- Скажите, а Спайдерсон – это ваша настоящая фамилия или прозвище? – выпалил Девен, глядя огромными испуганными глазами. Адам остановился. Приподнял брови. Потом нахмурился и скрипнул зубами:
- Здесь я задаю вопросы.
- Каковы ваши отношения с Грегором Гвилтом? – пискнул напуганный Девен. – Как вы относитесь к тому, что он присоединился к армии Волдеморта?
- Ты что, совсем идиот? – прорычал Адам, с удивлением понимая, что на самом деле он не испытывает злости. На самом деле он почувствовал странное желание рассмеяться. Девен сглотнул, кадык дёрнулся на его тощей шее:
- Почему мистер Гвилт так долго сохранял нейтралитет? Что заставило его вступить в армию Тёмного Лорда так поздно? – прошептал Девен, зажмуривая глаза и прижимаясь к столу ещё теснее. Адам схватил его за плечо, оттолкнул в сторону и схватил со стола листок, на котором волшебное перо уже успело написать:
«Я понял, что мой интерес к стае Грегора Гвилта зашёл слишком далеко, когда, вернувшись домой, застал у себя Адама Спайдерсона. Верный соратник Гвилта на протяжении многих лет, Спайдерсон – мужчина огромного роста. В его чёрных глазах горит первобытная ярость, а в голосе слышится рычание льва. Он вселяет ужас в любого, кто его увидит. Едва его тень выросла за моей спиной, я осознал, что моё любопытство будет стоить мне жизни».