Чай, к счастью, оказался не горячим, иначе сорванное горло не выдержало бы. Выпив несколько глотков, Ремус снова откинулся на подушку и только тогда открыл глаза.
Над ним склонился Лосось. Он покачал головой, приложил палец к губам, прося Ремуса молчать.
- Брат сделал для тебя, – тихо сказал он, убирая кружку в сторону. – Я оставлю это здесь.
Он тихо поднялся на ноги и направился к двери. Ремус повернул голову ему вслед. В лазарете не было никого, кроме них двоих, даже Жирный Стю куда-то подевался, не пил исподтишка в углу, как обычно.
- Салман, – хрипло позвал Ремус, сам не узнав свой голос. Оборотень остановился, но не обернулся, продолжал смотреть куда-то под ноги.
- Я… – Ремус поморщился от боли в горле, прежде чем продолжить: – я на тебя не сержусь.
Лосось тяжело моргнул густыми ресницами. На миг повернулся к Ремусу и глухо сказал:
- А стоило бы.
Ремус снова вытянулся на кровати. Держать глаза открытыми было больно. Закрывать – тоже. Он попытался расслабиться, сказал себе, что магия и регенерация оборотня скоро подействуют на него. Они уже действуют – обычный человек на его месте не смог бы ни шевелиться, ни говорить. Вскоре его глаза сами собой закрылись, он впал в дрёму.
Ему привиделось, что он идёт по пустому холлу Хогвартса. Сквозь стрельчатые окна лился прозрачный белый свет. Проходя мимо одного окна, Ремус обернулся и увидел, что за окном идёт густой снегопад. Ремус подошёл к высоким дверям школы, повернул тяжёлый засов и толкнул двери, выходя наружу. Ноги провалились по щиколотку в густой пушистый снег. Ремус спустился по лестнице, прикрывая глаза рукой, защищая их от снегопада, и всё равно снежинки залетали под ладонь, попадали в глаза. Неловко моргая ресницами, отяжелевшими от прилипших к ним снежинок, Ремус разглядел впереди, на другом конце заснеженного двора, тёмную точку. Сквозь метель темнел силуэт большого чёрного пса. Пёс увидел его тоже, поднял уши, завилял хвостом. Ремус улыбнулся и протянул руку вперёд:
- Сириус!
Сириус подбежал к нему, встал на задние лапы, положив передние ему на грудь. Ремус улыбнулся, потрепал пса по шее, погладил большие бархатные уши. Он понимал, что это сон. И ему не хотелось просыпаться.
Они шли вместе сквозь снегопад, удаляясь от Хогвартса. Вскоре школа осталась позади, высокие стены и башни растаяли в белой пелене снегопада. Вокруг царили бесконечная тишина и покой. Даже Гремучая Ива неподвижно застыла, её длинные ветки побелели, и она стала похожа на сгорбленную седую старушку.
Ремус и Сириус вошли под покров Запретного леса. Сквозь голые ветки облетевших дубов и густые, заметённые снегом лапы елей струился серый рассеянный свет. Ботинки человека и лапы пса мягко ступали по снегу. Ремус дотронулся плечом до еловой ветки, та дрогнула, рассыпая снег, и Сириус фыркнул, тряхнул головой, стряхивая снег с шерсти.
- Прости, – улыбнулся Ремус. Он снова погладил Сириуса по голове, убирая остатки снега. Пёс игриво прихватил его зубами за ладонь.
- Сириус, – прошептал Ремус, опускаясь на колени и обнимая пса. Тот положил голову ему на плечо. – Сириус, любимый мой, зачем ты это сделал?
Пёс вздохнул и тихо заскулил, будто ему было больно.
- Превратись обратно, – Ремус погладил его по чёрной шерсти, в которой звёздочками сверкали растаявшие снежинки. – Поговори со мной, Сириус.
Пёс грустно лизнул его в щёку. И внезапно Ремус понял, что обнимает пустоту. Сириус исчез, растворился в снегопаде. Он вскочил на ноги, заметался по поляне, зовя его по имени, но в ответ слышал только тишину…
- Сириус!
- Чего орёшь, Лунатик? – Сириус склонился над ним, его волосы коснулись его лица, губы ласково поцеловали лоб, проверяя температуру. Ремус схватил его за руку, отчаянно заглянул в сонные синие глаза:
- Сириус, ты ведь на самом деле не виноват? Ты этого не делал? Скажи мне, что ты этого не делал, скажи мне, скажи…
- Ну конечно, я этого не делал, – усмехнулся Сириус. Ремус прижался щекой к его груди, слушая сквозь мягкую ткань футболки, как бьётся его сердце. Поглаживая его по волосам, Сириус произнёс:
- Это сделал ты.
Ремуса пронзила дрожь. Он поднял голову, всё ещё не веря, что Сириус на самом деле это сказал. Тот смотрел на него с усмешкой, его синие глаза были холодны, как лёд.
- Ты предатель, Лунатик, – прошипел Сириус. – Я всегда это знал.
Длинные смуглые пальцы сомкнулись вокруг его шеи. Ремус схватил Сириуса за руки, беспомощно хватая губами воздух, в ужасе глядя в любимые глаза, полные ненависти.
- Это неправда… я не виноват… Сириус! Сириус…
Ремус открыл глаза, хрипло втянул воздух в грудь. Рука метнулась к горлу – нет, его никто не душил. Он откинулся на кровать, медленно восстанавливая дыхание, и тут услышал совсем рядом смешок.
Ремус открыл глаза и с отвращением увидел рядом с собой Финна. Молодой оборотень стоял возле кровати, сжимая кулаки. Его красивое лицо перекосилось от презрения.
- Кто такой Сириус? – спросил он сквозь зубы. – Твой ёбырь?
- Я спать пытаюсь, – Ремус снова закрыл глаза. – Иди и займись чем-нибудь полезным.
- Не указывай мне, что делать! – Финн схватил его за воротник рубашки, поднимая повыше. Ремус схватился за его руку, но больше сделать ничего не смог. – Я знаю, что ты хотел подбросить мне наркотики! Сам слишком сильно боишься меня, хотел стравить меня с отцом! – Его карие глаза сверкали ненавистью. Он с силой встряхнул Ремуса, заставив того сердито зарычать.
- Я сразу понял, что ты сволочь, – проговорил Финн. – Но ты не просто сволочь, ты трус. Отец сказал, что достаточно наказал тебя, но запомни: я никогда тебя не прощу. И когда-нибудь я убью тебя.
- Надеюсь, с первого раза, – ядовито ответил Ремус.
Он ожидал, что Финн придёт в ярость. Он хотел этого. Но Финн повёл себя по-другому. Сперва замер, как будто не расслышав. А потом побледнел, так сильно, что губы посерели. Казалось, он вот-вот упадёт в обморок. Его рука разжалась, отпустив Ремуса, он отступил назад.
- Хочешь убить меня? – безжалостно продолжал Ремус. – Давай, сделай это. Прямо сейчас. Ты ведь в этом мастер, правда, Финн? Убивать безоружных.
Лицо Финна исказилось, кулаки снова крепко сжались.
- Хватит, – послышался голос от двери. – Перестаньте.
Ремус тяжело повернул голову. Возле двери, заложив руки за спину, стояла Урсула. Её лицо было мрачным и усталым, без обычной ехидной улыбки и злого огонька в глазах. Ремус бы удивился, если бы у него были на это силы.
- Что ты здесь делаешь? – хрипло спросил Финн. Урсула даже не взглянула на него:
- Тебя это не касается. Выйди, мне надо поговорить с ним.
Финн сделал шаг ей навстречу:
- Ты знаешь, что он хотел подставить меня?..
- А ты хотел подставить его, – ничего не выражающим голосом отозвалась Урсула, всё ещё не глядя на него. – Уйди.
Финн продолжал стоять на месте, сжав кулаки так крепко, что они стали бледнее, чем его лицо. Он не отрываясь смотрел на Урсулу, но она продолжала смотреть в сторону, даже не поворачивая к нему головы. Внезапно Финн покачнулся, будто его ударили.
- Я всё понял, – тихо сказал он и отрывисто засмеялся. – Я всё понял! Ты всё-таки спала с ним, да? Шлюха! – он замахнулся на девушку ладонью.
- Стой! – крикнул Ремус, приподнимаясь на локте и тут же падая обратно на кровать. Но Финн не ударил Урсулу. Его ладонь замерла в воздухе. Девушка повернулась к нему, на несколько секунд задержала на его лице холодный взгляд. Финн медленно опустил руку.
- Шлюха, – с горечью повторил он и вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью так, что вся комната затрещала. Плечи Урсулы вздрогнули, но не опустились. Она подошла к Ремусу и положила ему на грудь свёрнутый красный свитер, который всё это время держала за спиной:
- Хантер смотался отсюда. Думаю, мы больше его не увидим.
Ничего не понимая, Ремус провёл пальцами по шерстяной ткани. Она была чистой, сухой, от неё пахло мылом. И на неё упала какая-то капля. Ремус поднял глаза на Урсулу и увидел, что её зелёные глаза блестят от слёз.