- И… это… всё? – выдохнул Сивый. Изловчившись, он ударил Адама коленом в живот. Боль заставила Адама промахнуться; его кулак врезался в пол, и оборотень охнул от боли. Вырвавшись, Сивый накинулся на Адама сверху, врезал локтём в затылок, от чего оборотень снова охнул и опустил голову. Схватив его за дреды, Сивый начал бить его лицом о пол, издевательски хохоча. Жуткие звуки ударов. Брызги крови.
«Я не хочу на это смотреть, – подумал Ремус, но смотрел. Адам оттолкнулся руками от пола и резко перевернулся, попытавшись придавить Фенрира своим телом, но тот был гибким и быстрым, и мгновенно откатился в сторону. Адам молниеносно вскочил на ноги. Белки глаз и оскаленные зубы жутко сверкали на его лице, избитом, залитом кровью, похожем на страшную африканскую маску. Он дважды пнул Фенрира в живот, не давая ему подняться. Потом остановился и прорычал:
- Твои последние слова!
Фенрир полулежал на полу, опираясь на локоть. Его впалый живот дёргался, поднимаясь и опускаясь в такт рваному дыханию. Глядя снизу вверх на Адама, он широко улыбнулся. Тот зуб, с трещиной, Адам ему выбил, остальные блестели от крови.
В ответ Фенрир только расхохотался. Адам смотрел на него с отвращением. Он шевельнул ногой, собираясь пнуть Фенрира в зубы, но так этого и не сделал.
Потом Ремус вспоминал, что на самом деле всё произошло очень быстро. Но тогда он видел всё как в замедленной съёмке. Очень медленно, словно шагая сквозь толщу воды, за спину Адаму зашёл Бёрдок. Бледный язык медленно облизнул тонкие губы. Долго, мучительно долго взлетала вверх костлявая рука с зажатым в ней ножом.
Надо что-то делать. Надо закричать. Но как закричать, когда весь воздух вокруг стал густым, словно снег, а лёгкие превратились в глыбу льда? Сжав в кулаках прутья решётки, Ремус забился о них грудью, пытаясь разбить лёд в груди. Боль привела его в чувство, и он закричал, перекрывая грохот железных прутьев, рёв и визги оборотней и безумный стук собственного сердца, закричал изо всех сил:
- Адам! СЗАДИ!!!
Адам резко развернулся и поймал руку Бёрдока. Его лицо перекосилось от ярости. Затрещали кости. Бёрдок завопил от боли, нож выпал из его задрожавших пальцев. Вторая рука Адама схватила его за голову, большой палец прижался к глазнице, выдавливая глаз. Тёмная жидкость потекла по лицу Бёрдока, заливаясь в раскрытый рот; он визжал от боли, не переставая.
Отшвырнув его в сторону, Адам подобрал нож и тут же, с разворота, вонзил его в грудь другому оборотню, который набросился на него сзади. Сразу же подлетел третий, с оглушительным лающим смехом воткнул нож Адаму в бедро. Адам застонал от боли и зашатался. А тем временем Фенрир поднялся на ноги и отступил за спины своих оборотней.
- Нет! – кричал Ремус, тряся решётку. – Так нечестно! Прекрати! Останови их!
Оборотни набрасывались на Адама один за другим. Били ножами в живот, спину, ноги. Он возвращал удары. Три тела уже лежали у его ног; раненые с воем отползали в сторону; пол был сплошь забрызган кровью. Но Адам был один, и некому было ему помочь. Оборотни кидались на него, били ножами, кусали и тут же отскакивали в сторону, как трусливые псы, а он умирал. Умирал, как волк.
Он поскользнулся на крови и пошатнулся, и это стало для всех сигналом. Не меньше восьми оборотней навалились на него, повиснув на руках и плечах. Адам снова зашатался; нож выскользнул из ослабевших пальцев, но не упал – его подхватил Сивый.
- Поцелуй от меня Вирджинию, – усмехнулся он, и вонзил клинок в шею Адама.
- НЕТ! – закричал Ремус.
Сивый выдернул нож, и из раны хлынула кровь. Оборотни отпустили Адама, отбежали в стороны. Медленно, будто не веря в то, что случилось, Адам зажал рану рукой и сделал несколько шагов в сторону Ремуса. Рухнул на колени. Наклонился, опираясь рукой о пол.
- Адам… – прошептал Ремус.
Фенрир подошёл и с размаху пнул Адама в рёбра, так что тот перевернулся и упал на спину, раскинув руки. Ремус упал на колени, протянул руку сквозь прутья решётки и схватил холодную, скользкую от крови ладонь Адама.
Зачем он это сделал? Он и сам не знал. Этот человек ненавидел его отца. Был готов убить его самого. Но каким-то глубинным чувством, волчим инстинктом Ремус понял: сейчас Адаму нужен кто-то из его стаи. Хоть кто-то, чтобы он не умирал в одиночестве.
Адам с трудом поднял левую руку. Прижал непослушные пальцы к ране. Повернул к Ремусу лицо и, глядя ему в глаза, прохрипел:
- Скажи отцу… я его… прощаю.
Его лицо расплывалось перед глазами Ремуса. Что это? Зачем у него на глазах слёзы? Адам – его враг. Враг, который пытался спасти его жизнь. Враги должны оставаться врагами, а друзья – друзьями. Он должен был сражаться против Адама, плечом к плечу с Сириусом. Почему, почему всё так сложно?
Топор обрушился на руку Адама. Ремус не вскрикнул, хотя лезвие прошло всего в дюйме от его пальцев – только вздрогнул и потянул отрубленную кисть к себе, чтобы выбросить её в шахту. Но Фенрир с силой опустил подкованный сапог ему на пальцы, заставив их разжаться, поднял кисть и швырнул её какому-то оборотню:
- Отнесёшь это Гвилту, Том. Ему понравится.
- Он же меня убьёт, – пробормотал Том, побледнев так, что на его лице под слоем грязи проступили веснушки. Машинально сжав кисть в своих руках, он смотрел на неё с таким страхом, как будто бы она могла его укусить. Фенрир шагнул к нему, схватил за плечо и грубо встряхнул:
- Смеешь мне возражать, мразь? Пошёл вон, или я тебя так отделаю, что позавидуешь Бёрдоку. Вон!
Том поспешно скрылся. Тем временем к распростёртому на полу Адаму подошёл Бёрдок – сломанная рука висит плетью, на месте левого глаза жуткая дыра – и начал исступлённо бить его ногами.
- Успокойся! – рявкнул Сивый, отталкивая его в сторону. – Не порти хорошее мясо! Унести его!
Несколько оборотней подняли Адама и куда-то понесли, и больше Ремус его не видел. Подняв голову, он посмотрел на Фенрира и с ненавистью произнёс:
- Ты – трус!
Фенрир шагнул вперёд, протянув руку сквозь прутья решётки, схватил Ремуса за воротник и поднял на ноги, притянгивая к себе. До боли сжимая решётку в кулаках, Ремус смотрел на него, задыхаясь от ненависти и удушливого запаха крови и пота. Они были так близко друг к другу, что спутанные, мокрые от крови волосы Сивого касались его лица, вызывая тошноту.
- Зато ты храбрый, – проговорил он, глядя Ремусу прямо в глаза, и улыбнулся: – Ты хорошо мне послужишь.
Ремус рванулся, корни волос пронзила боль.
- Лучше я умру!
- Есть вещи похуже смерти, мой мальчик, – Фенрир жутко ухмыльнулся, облизнул окровавленные зубы. – Поверь мне, уж я-то знаю.
- Что мы с ним сделаем? – спросил Толстый Майк. – Джима схватили из-за него!
- Верно, Майк. Он виноват, что Джима схватили, он же поможет нам его вытащить, – Фенрир выпустил волосы Ремуса и издевательски хлопнул его по щеке. – Возьмём его с собой. Будет отвлекать дементоров.
Старый лифт затрясся, и под натужный вой ржавой машины Ремуса потащило обратно во тьму.
====== Часть 32. ======
10 ноября 1981 года. 7:00
Город Абергавенни встречал утро нового дня. Поёживаясь от промозглого холода, поднимая воротники пальто и надвигая шляпы на лица, маглы выходили к остановкам автобусов. В окнах горел жёлтый свет, отчего на улицах, окутанных утренним полумраком, становилось ещё неуютнее и холоднее, хотелось забраться в тепло, накрыться одеялом и дремать весь день.
Кэтрин уже давно миновала последние дома города и теперь шагала через поле, высоко поднимая ноги, чтобы не запутаться в высокой пожухлой траве. Она дошла до берега реки Аск, посмотрела на то, как струится над рекой туман, как далеко на востоке желтеет рассветное небо. Потом перевела взгляд на высокий трёхэтажный дом, который стоял на берегу. Этого дома не было на картах, и маглы не смогли бы его увидеть, даже если бы подошли совсем близко. На вершине черепичной крыши поскрипывал флюгер в виде дракона, в маленьком садике облетали сливы-цеппелины. На одной из стен, увитых высохшим плющом, светилась в полумраке медная доска с надписью: «Пансионат миссис Тоуд. Чистые комнаты! Собственная совятня! Всего пять галеонов в месяц! За дополнительные десять сиклей в месяц – подключение к Сети Летучего пороха».