Через несколько мгновений он уже перебегал шумную улицу в центре Лондона. Светофоры горели зловещим красным светом, но ни одна из бешено мчащихся машин не задела высокого темнокожего парня, как по волшебству – да так оно и было. Свернув в переулок, Кингсли столкнулся с несколькими чиновниками, которые тоже опаздывали, и лица у них были соответствующие – нервные и недовольные, без той радостной улыбки, которая освещала его лицо.
Аппарация через специальный портал, надоевшая, но обязательная проверка в Атриуме, долгий путь до Корпуса Авроров по коридорам и в кабине волшебного лифта… Ещё три года назад, будучи студентом, Кингсли запросто добирался до работы прямо из дома, по Летучему пороху, и попадал сразу в Корпус, но сейчас пропускной режим и правила безопасности были ужесточены, и никто пока что не собирался их ослаблять. Была уже четверть десятого, когда он наконец влетел в свой кабинет и бережно поставил на стол пакет с бутылкой и кексами. А ещё через несколько минут в кабинет влетел фиолетовый бумажный листок – записка, требующая явиться на совещание ровно в 9:30.
Кингсли вышел из кабинета и постучался в соседнюю дверь. Фрэнк, в отличие от него, всегда был пунктуальным, но сейчас он не ответил, как будто его вовсе не было в кабинете. Кингсли огляделся по сторонам и увидел Диогена Райса. Тонкое бледное лицо молодого аврора просияло, когда он увидел Кингсли, друзья шагнули друг к другу и обнялись.
- Грюм зовёт на совещание, ты Фрэнка не видел? – спросил Кингсли. Диоген дёрнул ручку двери, та отозвалась сухим щелчком – кабинет был заперт.
- Наверное, они с Алисой уже ушли, – предположил он. – Пойдём, а то опоздаем.
Совещание было назначено в одном из самых больших залов, а это означало только одно: на него соберётся весь Корпус, в том числе и Барти Крауч-старший со своими людьми. Этот к опозданиям относится намного суровее. Кингсли до сих пор помнил, какой разнос Крауч устроил ему несколько месяцев назад. «Станете Министром магии – опаздывайте, сколько душе угодно! А сейчас будьте добры не игнорировать утверждённый рабочий график!»
Зал заседаний был уже практически полон, авроры толпились в дверях и быстро рассаживались по креслам, амфитеатром окружавшим площадку с трибуной. Кингсли сразу заметил Грюма, нервно прохаживающегося по площадке; к счастью, ему хватило ума не помахать шефу рукой. Они с Диогеном нашли себе пару мест в дальнем ряду, и к ним тут же подсели другие. Кингсли приподнялся, высматривая Фрэнка и Алису, но вместо них заметил кое-кого другого, и сердце кольнуло волнение. В первом ряду, напряжённо наклонившись вперёд, опустив подбородок на нервно сцепленные руки, сидел худой широкоплечий мужчина в алой форме без плаща, с золотыми и чёрными нашивками на рукавах – служащий Корпуса, но не боевого отделения, а канцелярии. Кингсли хорошо знал этого мужчину. Лайелл Люпин.
Через несколько минут Грюм поднялся на трибуну и окинул зал взглядом. Разговоры тут же прекратились, Грюм дождался полной тишины и заговорил:
- Коллеги, у меня важная новость. Благодаря нашим коллегам из Сектора связи мы смогли установить точное местонахождение Грегора Гвилта и его стаи, – он взмахнул палочкой, нарисовав в воздухе сложный знак, и над его головой тут же развернулась огромная полупрозрачная карта Британии. Изображение начало приближаться, сфокусировалось на Северном Уэльсе, на холмах и горах, простирающихся от морского побережья до города Ньютаун, находящегося на самой границе между Уэльсом и Англией. – Мы получили информацию о том, что в последние несколько недель порталы, ведущие в укрытие Гвилта, были сосредоточены здесь, в окрестностях Ньютауна.
- Порталы могут вести куда угодно, – мрачно произнёс Крауч.
- Верно, но то, что их постоянно оставляли на одной и той же территории, не может не настораживать, – сказал Грюм. – Должен признать, что мы недооценивали Гвилта. Он умеет запутывать следы и уходить от преследования, не так хорошо, как старый Ральф Кривозуб, но всё же умеет. Я считаю, оборотни после охоты аппарировали обратно в укрытие только в особых случаях, а большей частью перемещались сначала в перевалочный пункт, где находился портал. Ньютаун был таким пунктом. Возможно, были и другие.
Грюм обернулся к карте, ненадолго задержал взгляд на надписи «Ньютаун». Оборотни Гвилта нападали, грабили и убивали по всей Британии, от шотландских гор до берегов Кента, и их никак не могли найти, а все пути сходились здесь, в этом небольшом городе. Он снова повёл палочкой к карте, и изображение приблизилось ещё сильнее, так, что городки, деревни и дороги уступили место сплошному зелёному лесу. В этом зелёном море появилось маленькое серое пятно.
- Сопоставив информацию о порталах Ньютауна с той, которую нам предоставил Сектор связи, мы установили, что седьмого ноября Ремус Люпин вышел в Сеть Летучего Пороха отсюда, из магловской деревни под названием Бринси.
«Бринси» в переводе с валлийского означало «Холм собак». По залу пробежал смешок, и даже Барти Крауч позволил себе улыбнуться.
- Деревня была окончательно заброшена несколько лет назад, асфальтовую дорогу построить не успели, грунтовая заросла. Отличное укрытие для тех, кто хочет спрятаться от закона. Подозреваю, Гвилт и его стая хотят остаться там на всю зиму, прежде чем отправиться куда-то ещё.
- Вы прекрасно поработали, – сказал Крауч сухим, как всегда, голосом, но его глаза сверкнули возбуждением. – Я считаю, ждать больше нечего. Нужно атаковать сегодня.
- При всём уважении, сэр, я считаю это слишком рискованным. Сегодня полнолуние. Агрессия оборотней и их способность к регенерации намного выше, чем в любой другой день лунного цикла, а сила вожака возрастает десятикратно. Я убеждён, что мы должны напасть завтра. Оборотни будут ослаблены и не смогут сопротивляться должным образом.
- Когда они вернутся в человеческую форму, то смогут снова пользоваться магией! Вот что по-настоящему рискованно! Наша цель – уничтожить Гвилта и всех его псов, в полнолуние это сделать намного проще. Они не смогут колдовать, не смогут воспользоваться мётлами или порталами, а агрессия не позволит им затаиться или убежать.
- Сэр, – твёрдо произнёс Грюм, – у них наш человек. К тому же большинство оборотней вступили в стаю не по своей воле. Они ещё могут вступить в борьбу на правильной стороне, но если все погибнут, мы лишимся потенциальных союзников.
Лайелл слушал их, сжав руки до боли. За эти десять дней он перенёс столько тревог, что у него уже не было сил надеяться. Седьмого ноября, пять дней назад его мальчик всё ещё был жив. Но жив ли он сейчас? А если жив – переживёт ли он сегодняшнюю ночь?
Выдержит ли полнолуние среди других оборотней? Если бы это зависело от него, он напал бы сегодня, прямо сейчас, но сейчас ему оставалось лишь надеяться, что Грюм докажет свою правоту. Он и думать не хотел о том, что будет, если за дело возьмётся Крауч. Деревню Бринси возьмут в кольцо и будут бомбардировать боевыми заклинаниями, пока там не останется ни одного живого оборотня, и Ремус погибнет вместе со всеми. Крауча и его людей это не заботит: для них оборотни – чудовища, не достойные жизни. «Безумные, злобные существа, которые не заслуживают ничего, кроме смерти» – так он сказал когда-то, эти ужасные слова сломали жизнь ему и его мальчику. Он усвоил свой жестокий урок, но знал, что объяснять что-то другим бесполезно. Крауч ненавидит оборотней, и всё магическое сообщество на его стороне.
В конце концов Крауч согласился с доводами Грюма. Операция была назначена на пятницу, 13-е ноября, в девять утра, когда станет совсем светло, и обессилевшие, слишком чувствительные к свету после превращения оборотни не смогут сопротивляться. Грюм говорил ещё долго, объясняя свой план, вызывая с помощью палочки одну схему за другой, показывая, как нужно перекрыть доступы к деревне, как снимать защитные заклинания и накладывать антиаппарационные. Вся операция должна была занять не больше часа. С собой Грюм собирался взять двадцать человек.