- Отпустить? – усмехнулся Скуммель. – С удовольствием. Но только если ты будешь хорошим мальчиком, Ремус, и ответишь на мои вопросы.
- Что тебе нужно? – выдохнул Ремус. Боль снова начала грызть его ногу, и он понял, что теряет равновесие. Палочка в его руке начала дрожать, и Скуммель это заметил. Ухмылка расцвела на его лице.
- Я давно догадался, что ты неспроста пробрался в стаю, – заговорил он. – Дамблдор всё знал. Он всегда всё знает, хитрый старикашка, и никогда никому не рассказывает всей правды. Даже тебе. Но не будем ходить вокруг да около. Тебе был нужен кинжал. Мне тоже. Ради него я не хотел выдавать тебя Гвилту раньше времени. Всё ждал, когда ты добьёшься своей цели, приведёшь авроров в его гнездо и устроишь хаос. Но всё зашло слишком далеко. Я не допущу, чтобы кинжал попал в руки Дамблдору, – он перехватил воротник Лайелла так, чтобы тот выпрямился и теперь они с Ремусом оказались лицом к лицу. – Отдай мне Верный Коготь, мальчишка, или я убью твоего отца у тебя на глазах.
- У меня его нет. – Боль становилась жгучей, словно вся кость от щиколотки до колена превратилась в разбитое стекло. Ремус понимал, что долго не выдержит; нужно прислониться к стене, опереться хоть на что-то. Лицо Скуммеля исказилось, утратив всю свою красоту.
- Врёшь! – злобно выдохнул он. – Даю тебе минуту, мерзкий зверёныш, потом убью его, убью тебя, и всё равно заберу кинжал!
- Отпусти его, Скуммель, – твёрдо сказал Стив. Кончик его палочки был направлен прямо в лоб Скуммеля. – Кинжала у нас нет. Он лежит в развалинах церкви, на трупе Гвилта, если не погиб в огне и если авроры его не забрали. Отпусти этого человека, и отправляйся его искать. Мы не остановим тебя.
Скуммель презрительно засмеялся ему в лицо:
- Здесь я диктую условия!
- Больше нет, – произнёс глухой и холодный голос.
Скуммель круто развернулся к тёмному углу, из которого выступил Квентин – палочка поднята, серые глаза угрожающе мерцают. В ту же секунду Ремус и Урсула одновременно выкрикнули:
- Экспеллиармус!
Скуммель визгливо зарычал, как разозолённый лис, но было поздно – палочка вылетела из его руки, и Ремус поймал её в воздухе. При этом он потерял равновесие и едва успел навалиться плечом на стену, чтобы не упасть. Держа Скуммеля под прицелом двух палочек, еле сдерживаясь, чтобы не завыть от боли, он сквозь зубы велел:
- А теперь отпусти моего отца, мразь.
Скуммель выпустил воротник Лайелла и отступил в сторону, подняв руки. На его лице вновь заиграла лёгкая, скучающая улыбка. Лайелл со стоном свалился на пол, Ремус рванулся вперёд и поймал его, но тут же сам упал на колени рядом с ним. Из глаз брызнули слёзы – чёрт возьми, как же ему больно!
- Мо… молодец, – прошептал Лайелл. Ремус прижал его к себе, и мужчина тут же застонал, из зажмуренных глаз потекли слёзы. Ремус в ужасе опустил его на пол:
- Папа, прости!.. Сейчас, я сейчас…
- Я в п-п-поряд… – Лайелл не мог толком говорить.
- Ремус, дай я, – Урсула мягко положила руку ему на плечо, отталкивая его в сторону и начала колдовать над Лайеллом, нанося на него обезболивающие заклинания. – Боюсь, я не смогу его полностью вылечить. Нужно вызвать целителей из больницы Святого Мунго.
- Сделай это, – бросил Квентин, не глядя на неё; его серые, опасно сузившиеся глаза не отрываясь смотрели на Скуммеля. – Нам надо немного поболтать с нашим приятелем, правда?
Всё ещё выставляя перед собой руки и нахально улыбаясь, Скуммель отступил к стене. Его взгляд перебегал с искажённого яростью лица Ремуса на окаменевшее, неподвижное лицо Квентина, на сузившиеся, почерневшие от гнева глаза Стива.
- Квентин, – мягко протянул он, растягивая губы в улыбке и склоняя голову набок. – Рад видеть тебя живым. А где миленькая мисс Феннелл… или, наверное, я должен сказать, миссис Хуперс?
- Она потеряла ребёнка, – коротко и бесстрастно сказал Квентин. Губы Скуммеля дрогнули:
- Жаль. Ты знаешь, я этого не хотел.
- Этого бы не случилось, если бы ты не преследовал нас, – всё тем же безжизненным голосом продолжал Квентин. – Если бы ты просто оставил нас в покое.
- Я лишь выполнял свой долг, – развёл руками Скуммель. – На моём месте ты бы поступил точно так же… Ну же, парни, вы не убьёте безоружного человека. Вы же герои, так? Благородные, честные и бесстрашные гриффиндорцы, верно?
- Я с Хаффлпаффа, – ответил Квентин.
- Я с Рэйвенкло, – сказал Стив.
- Сейчас бы в тысяча девятьсот восемьдесят первом мыслить стереотипами, – зло усмехнулся Ремус. Скуммель закатил глаза, покачал головой:
- Ну ошибся, с кем не бывает? Давайте поговорим спокойно. Вы всегда мне нравились. Я серьёзно. Я умею уважать достойных врагов. С некоторыми из них я даже умею мириться. Взять хотя бы Джуда Коулмана.
- При чём здесь Коулман? – прорычал Квентин. Скуммель улыбнулся, с его губ сорвался смешок:
- Не только я виноват в страданиях твоей возлюбленной, Квентин. Это Джуд Коулман навёл нас на неё и на тебя. Это благодаря ему мы с Долоховым установили слежку за тобой и смогли захватить Джин в заложники. Джуд Коулман – тот, кто свёл нас всех вместе.
Он сложил руки на груди, и сперва Ремусу показалось, что Скуммель сейчас изобразит умоляющий жест, но вместо этого Пожиратель Смерти медленно отвёл в сторону галстук и расстегнул рубашку, показывая уродливый, багрово-красный шрам на груди.
- Я уже не помню, кто из нас первым оскорбил друг друга, – тихо сказал он. – Не помню даже, что именно я сказал, и что ответил он. Но я до сих пор помню эту боль. – Он болезненно усмехнулся: – Джуд не собирался становиться зельеваром, хоть у него и были способности. Он стремился изучать Защиту от Тёмных Искусств. Когда Дамблдор стал директором, он позаботился убрать из библиотеки книги по наиболее сильным из Тёмных Искусств, но во времена директора Диппета у нас было намного больше возможностей свободно изучать их… Там-то он и научился этому. В библиотеке Хогвартса.
- Научился чему? – спросил Стив.
- Вырывать сердца, – Скуммель провёл пальцами по шраму. – Древнее заклинание языческих жрецов. Он решил испытать его на мне, и у него не получилось. Он заслуживал Азкабана, но его всего лишь исключили из Хогвартса. Даже палочку не сломали. Так что в следующие годы он здорово набил себе руку.
Он улыбнулся, окидывая парней странным взглядом:
- Я ненавидел его так же сильно, как вы оба ненавидите меня. Но я смог переступить через свою ненависть, и он тоже. Мы оба слизеринцы. Для великой цели мы готовы отказаться от гордости. Мы служили Тёмному Лорду по мере своих сил. Джуд Коулман был моим союзником.
- И тем не менее, ты только что его предал, – презрительно сказал Ремус. Скуммель мягко улыбнулся, пожал плечами:
- В конце концов, он пытался убить меня. Рано или поздно за всё приходится платить.
- Тут ты прав, – Квентин улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его губ. – Тут ты чертовски прав. Авада Кедавра!
Вспышка озарила комнату, на секунду превратив всё вокруг в сплетение чёрных теней и ослепительного зелёного света. А когда вспышка исчезла, Ремус увидел, как Эйнар Скуммель медленно сполз по стене и застыл на полу в нелепой позе, подогнув под себя ноги, раскинув руки, уронив голову на плечо. Его лицо не выражало ничего, кроме удивления.
Квентин медленно опустил палочку. Его губы слегка дрожали, он не отрываясь смотрел в мёртвое лицо врага. Потом отвёл взгляд и тихо сказал:
- Извините меня, Ремус, мистер Люпин. Я развёл здесь беспорядок.
- Всё нормально, Квентин, – прошептал Ремус, хотя понимал, что во всём этом нет ни черта нормального. Шатаясь, он отступил назад и почти рухнул на пол рядом с отцом. Нога болела невыносимо, на глазах выступили слёзы. – Как… как ты сюда попал?
- Через твою комнату, – Квентин кивнул в сторону другой двери, скрытой в тени. – Залез в окно и слушал через дверь, о чём вы говорите.
Стив и Урсула сотворили из воздуха носилки, уложили на них Лайелла. Квентин и Стив унесли его в комнату Ремуса и уложили на кровать. Тем временем Урсула снова попыталась наложить на ногу Ремуса обезболивающее заклинание, на этот раз удачно: нога сразу же перестала болеть, хотя опухоль никуда не делась.