- Ты считаешь, этому Люпину можно доверять?
- Да, сэр, – твёрдо сказал Грюм. – Я много раз видел его в деле. Он надёжный и смелый парень.
- Он оборотень.
- Это ничего не меняет.
- Это меняет всё! Дамблдор говорит, что он сейчас у Гвилта. Как мы можем знать, что он не предатель? Что он не пытается заманить нас в ловушку?
- Дамблдор ему доверяет. И я доверяю.
- Доверяешь? – Барти Крауч усмехнулся, вскочил со стула, принялся кружить по комнате. – Не ты ли постоянно повторяешь, что никому доверять нельзя? Призываешь быть бдительным и осторожным? Я не узнаю тебя, Грюм. С каких пор ты стал ценить свой кружок по интересам превыше сослуживцев?
Грюм побледнел от ярости, с хрустом сжал кулаки, но сохранил самообладание.
- Сколько людей тебе нужно? – проворчал Барти Крауч.
Грюм немного ослабил кулаки.
- Как можно больше, сэр.
- Как можно больше? Ты хочешь притащить туда весь Корпус?
- Только тех, кто под моим подчинением. Я не имею права рисковать жизнями остальных.
- То есть двадцать пять бойцов?! Ты с ума сошёл?
- Выбирайте выражения, сэр! – не сдержавшись, прорычал Грюм. Крауч быстро взглянул на него, и в его выпуклых глазах на миг мелькнуло что-то вроде испуга, который он быстро скрыл за усмешкой:
- Легче, Грюм. Мы все на нервах.
Подойдя размашистой походкой к Грюму, он произнёс, глядя ему в лицо:
- Трое. Не больше.
Грюм вскинул голову:
- Это бессмысленный риск, сэр! Трое авроров против самое меньшее двадцати оборотней!
- Не говори мне о риске! Мои люди каждый день ходят по краю пропасти, рискуют своими жизнями, чтобы ловить таких, как этот! – он мотнул головой в сторону Стива, бессильно повисшего на цепях. – Мы должны уничтожить Пожирателей Смерти. Это самое важное. Ничего важнее этого нет, слышишь? Придёт очередь и этих паршивых собак, но сперва мы должны уничтожить всех слуг Волдеморта. Мы потеряли слишком много людей. Мы не можем рисковать больше, чем рискуем сейчас.
- Если отправите со мной мало людей, – глухо произнёс Грюм, – вы точно их потеряете.
- Мы даже не знаем точно, правдивы ли сведения Дамблдора!
- Дамблдор никогда не предоставлял нам ложных сведений.
Крауч махнул рукой:
- Довольно, Грюм! Слушай мой приказ: бери с собой троих человек и отправляйся в Стантон-Лонг. Разведай обстановку. В драку не лезь, если только не будет иного выхода. Понял меня?
Грюм долго молчал, прежде чем сдавленно произнести:
- Так точно. Разрешите забрать письмо?
- Разрешаю. И позови сюда кого-нибудь. Надо запереть этого мерзавца.
4 ноября 1981 года. 19:01
Старый дом на окраине Ипсвича смотрел в темноту провалами разбитых окон. Дверь тихо скрипела на ветру. Зайдя в комнату, Кевин закрыл её за собой, чтобы оградиться от ветра, и устало вздохнул, прислонившись к ней.
Он провёл весь день в маленьком городке на границе Уэльса, спрятавшись в здании заброшенного магазинчика. Сейчас, из-за кризиса, таких заброшенных зданий стало много. И пьяниц тоже много. Кевину ничего не стоило утащить почти полную бутылку джина у какого-то магла, который плёлся по улице, ничего не замечая. Сидя на грязном, пыльном полу своего укрытия, он скоротал за этой бутылкой день. Дрянное магловское пойло, но оно хотя бы помогло ему не замёрзнуть. Только когда стемнело, он рискнул попробовать свои силы в новой аппарации.
Он догадывался, что к Лестрейнджам или Малфоям сейчас нельзя – они не ответили вчера, значит, за ними следят. Укрытие на болотах было потеряно, остальные, вероятно, находились под наблюдением, поэтому ему ничего не оставалось – только вернуться в дом Джин Феннелл. Этой хитрой маленькой сучки. С каким удовольствием он оттрахал бы её прямо на её собственной кровати, и чтобы Хуперс на это смотрел. Из-за этой парочки всё полетело к чёрту. Из-за них и этого недоноска Люпина. Что стоило Фенриру Сивому укусить его немного сильнее?
Из соседней комнаты послышался какой-то звук, и Мур испуганно открыл глаза. Из-под двери, которая вела в спальню, поблёскивала тонкая полоска света. Белого света. От заклинания «Люмос».
Ступая медленно и осторожно, он прошёл к двери. Обошёл сломанный диван, всё ещё валявшийся у стены. Что-то зашуршало под его ногами. Мур остановился, огляделся по сторонам. Только сейчас он заметил, какой вокруг беспорядок. Конечно, часть они устроили сами, когда попытались задержать тех щенков, но Мур не помнил, чтобы кто-то переворачивал шкафы, разбрасывал бумаги и рвал книги. А между тем весь пол в комнате был засыпан, точно снегом, разорванной бумагой. Это она шуршала от его шагов, словно облетевшая листва странного белого леса.
Здесь кто-то был. Хуже того – здесь кто-то есть.
Неужели авроры добрались и сюда? Как они могли узнать? Впрочем, если они нашли укрытие Долохова, почему бы им не найти этот дом?
Держа палочку наизготовку, чуть не всхлипывая от страха и ярости, Мур подкрался к двери и толкнул её.
- А я-то всё ждал, когда ты появишься.
Эйнар Скуммель лежал на кровати, вытянув длинные ноги, и лениво вертел в руках какой-то листок. Его глаза показались Муру какими-то затуманенными, и облегчение, которое он испытал, увидев Скуммеля, сменилось тревогой. Может, он выпил? Или принял чего-нибудь посильнее? Это очень не вовремя…
- Ну и несёт же от тебя, – проговорил Скуммель, сморщив нос. – Магловский джин? Чёрт побери, Мур, ну надо же быть хоть немного разборчивее.
- Антонин схвачен.
Эйнар потянулся, как кот, лениво закинув руки за голову.
- Я знаю.
Мур всхлипнул.
- Что нам теперь делать? Я не знаю… – он сорвался на крик, – я не знаю, как нас нашли! Как они смогли?
- Известно, как. – Пухлые губы Эйнара злобно усмехнулись. – Наш дорогой Стив Томас решил сдаться Министерству.
- Откуда ты знаешь?
- Я проверил дом его жены. Возле него дежурит парочка авроров. Значит, Стив всё рассказал.
Мур почувствовал, как у него пересохло в горле. У Стива нет никаких причин хранить в тайне всё, что он увидел и узнал, а увидел и узнал он достаточно. Страшно подумать, сколько всего уже известно аврорам.
- Надо уходить отсюда, – проговорил он, облизывая сухие губы. – Скорей.
Скуммель изящным движением вскинул руку:
- Не торопись. Пока ты шатался неизвестно где, я кое-что выяснил.
Он подбросил в воздух листок, который всё это время держал в руке. Повинуясь движению волшебной палочки, листок подплыл к Муру. Щурясь, он разглядел в темноте тонкие строчки, но не понял ни слова.
- Французский, – пояснил Скуммель. – Ты не изучал французский, Мур? Странно, мне казалось, что все ваши чистокровные английские семьи обязательно стараются обучить детей этому чириканью… Ну да ладно. Я сам не особо знаю его, но кое-что я понял. Бабуля нашей Джин училась в Шармбатоне, и много лет переписывалась со школьной подружкой. Похоже, старушки очень доверяли друг другу. Как знать, вдруг бабуля Феннелл рассказала мадемуазель Шевр свой маленький семейный секрет?
- Чёрт меня возьми, если я понимаю хоть что-нибудь, Эйнар, – пробормотал Мур. Скуммель закатил глаза:
- Девчонка, Мур, девчонка! Родителей её трясти бесполезно – они выпнули дочь подальше, как только она стала оборотнем. Но старушка Шевр, похоже, была совсем не против приютить у себя парочку щенят.
Мур начал понимать, но по-прежнему не мог понять до конца.
- Но… как мы её найдём?
- Адрес! Адрес на конверте! Это слишком даже для тебя, приятель. Конечно, придётся постараться. Мадемуазель Шевр живёт на северном побережье Франции. Далековато лететь, но ничего не поделаешь – я обещал Грегору найти Феннелл и Хуперса.
Он мягко рассмеялся, мечтательно посмотрел в потолок:
- Мадемуазель Мадлен Шевр… Ты знаешь, Мур, что Шевр, «Chevre» – это «козёл» по-французски? Смотри-ка, – он вытащил из кармана монетку, подкинул её в воздух, поймал, развернул аверсом к Муру: – Это кнат. На нём тоже козёл. У вас, англичан, совершенно нет вкуса, но знаешь… это будет даже забавно.
Мур опустился на стул, с тоской думая, что он никогда не понимал этого странного человека. Долохов был злобным и отвратительным, но его действия хотя бы подчинялись логике. Скуммель же был совсем другим. Никто никогда не знал, что он решит выкинуть в следующую минуту – даже он сам.