- А вот и ты! – протянул Хантер, откидываясь на стуле. – Давай сюда. Тебе налить?
Лосось тяжело опустился на стул и сгорбился над стаканом. Широкая прядь волос, чёрная и блестящая, как вороново крыло, упала ему на лицо, он медленно покусывал пухлую нижнюю губу. Ремус заметил, что пальцы, обхватившие стакан с виски, покрыты кровью. Широкие костяшки распухли и покрылись кровоточащими ссадинами.
- Это ничего, – вяло протянул Хантер, неловко хлопая Лосося по широкому плечу. – Выпей, Лосось. Выпей, и всё пройдёт.
- За что его так? – прошептал Ремус, поднимая глаза на Лосося, но тот даже не взглянул на него. Вместо него ему ответил Хантер:
- Кроу? За то, что он сбежал. Не помог товарищу. Такого Грегор не прощает. Я думаю, старине Кроу сильно повезёт, если ему не отрубят руку и не перережут глотку.
- Часто здесь такое бывает?
- А ты нарушь правила, и узнаешь.
- Какие правила?
- Правил всего два, Рем. Выполнять приказы Грегора и не делать то, что ему не нравится. А не нравятся ему четыре вещи.
- Может, поделишься? – спросил Ремус. Краем глаза он заметил, как Лосось одним махом осушил стакан и со стуком опустил его на стол.
- Не вопрос. Первое, – Хантер поднял кулак с оттопыренным большим пальцем, – это ложь. Не вздумай ему врать. Иначе получишь – мало не покажется. Второе, – к большому пальцу присоединился указательный, – это воровство. Хорошенько подумай, прежде чем присвоить себе что-нибудь из общей добычи. Третье, – он выставил средний палец, опустил руку и, переставляя средний и указательный пальцы, как ноги, задвигался по столу к руке Ремуса, – это предательство. Если задумаешь сбежать или выдать кого-нибудь властям… хряк! – он рубанул ребром ладони по запястью Ремуса, – будешь любоваться своей ручкой на поясе вожака.
Хантер заржал над собственной шуткой, ткнул Лосося локтем в бок, но тот никак не отреагировал.
- А что четвёртое? – спросил Ремус.
- Ага, – подмигнул Хантер. – Вот это самое интересное. Запомни вот что: алкоголь, курево – ерунда, Грегор сам иногда может стаканчик пропустить, главное, не надираться перед охотой. А вот наркотики… наркотики, чувак, это серьёзно. Этого он на дух не переносит. Найдёт у тебя дурь или увидит, что ты обдолбан – выбьет всё дерьмо.
Ремус почувствовал себя так, словно его внутренности скручивает чья-то рука, затянутая в холодную и скользкую резиновую перчатку.
- Тогда почему ты…
- Я никогда не попадаюсь, – хитро прищурился Хантер. – И ты не попадайся.
Он слегка наклонился, его безумные светлые глаза не отрываясь смотрели в глаза Ремуса:
- Как думаешь, за то, что Бобби пыталась устроить тебе побег, ей сильно влетит?
- Ты ему не скажешь, – Ремус сжал кулаки. – Не смей ему говорить!
- Ого, как ты решительно заговорил! Не хочешь, чтобы она пострадала из-за тебя?
- Что тебе нужно?
- Всё просто. Ты поможешь мне кое в чём, а я буду нем как могила. Грегор не узнает о вашем маленьком ночном свидании, разве что ты сам ему проболтаешься.
- Постараюсь не проболтаться. Говори, что тебе нужно.
Хантер медленно улыбнулся, обнажая острые зубы.
- Лакрима, – тихо, но отчётливо проговорил он. – Мне нужна Лакрима.
Ненадолго в комнате воцарилась тишина. Ремус прерывисто вздохнул:
- Откуда мне её взять? Я не могу покинуть это место. У меня даже волшебной палочки нет. Разве что ты одолжишь мне свою.
- Не-е-е, – глумливо ухмыльнулся Хантер. – Моя палочка нужна мне самому. Ничего, Рем, не тушуйся, я всё продумал. Совсем скоро Грегор устраивает налёт на одного очень упёртого торговца. Я устрою так, чтобы ты отправился вместе с ним.
- И там есть Лакрима? Почему ты так уверен?
- Да потому, что ради неё вся ботва!
- Но ты говорил, Грегор ненавидит наркотики!
- Ненавидит, да. Сам не принимает, другим не разрешает. Но они дорого стоят, а денежки Грегору нужны, очень нужны. Так что все шансы у тебя есть, Рем. Что скажешь? Согласен на мои условия? Или хочешь, чтобы Лосось разукрасил твою бледную подружку?
- Согласен, – проговорил Ремус. Хантер радостно кивнул:
- Вот и ладненько! Я знал, что ты честный парень! И запомни: если уж тебя самого сцапают, не вздумай говорить, что взял наркоту для меня, усёк? Заложишь меня – я заложу Бобби, понял?
- Как не понять, – усмехнулся Ремус.
- Ну, тогда давай выпьем. За удачу, а?
Его рука дрожала, и горлышко бутылки стучало о край стакана, когда он наливал огневиски. Ремус смотрел на то, как в бутылке бьётся янтарная жидкость, и чувствовал, как его внутренности сжимаютя в ледяной ком. Чёрт возьми… вот теперь он станет наркоторговцем. Если не справится, то его будут бить, так же, как били Кроу. Он не знал, сможет ли это выдержать.
Хантер отставил бутылку в сторону. Поднял свой стакан. Ремус поднял свой и с силой ударил стеклом о стекло.
- По рукам? – вкрадчиво спросил Хантер.
- По рукам, – ответил Ремус. И внезапно за окном раздался громкий хлопок аппарации, а сразу за ним – крик.
- Грегор! – кричал Эйнар Скуммель, и Ремус едва не застонал от разочарования. – Грегор, где ты? Я нашёл их! Слышишь меня – я нашёл их!
*Кто вы? (фр)
Добрый вечер, мадемуазель Шевр. Я Джин, внучка Джулии (фр).
Моя дорогая (фр)
О Боже мой (фр)
*****Господин (фр)
====== Часть 20 ======
5 ноября 1981 года. 20:45
- Я нашёл их! Слышишь меня – я нашёл их!
Даже сквозь шум начавшегося дождя, даже сквозь обветшалые, но всё ещё прочные стены, даже сквозь весь дым и туман, который сгустился не только вокруг, но и внутри, в лёгких и голове, Ремус слышал ликование в голосе Скуммеля. Не то злобное и кровожадное ликование, которое он несколько раз улавливал в смехе Беллатрикс, когда они сталкивались в бою. Это была чистая, незамутнённая радость, как будто голос принадлежал не жестокому убийце, а мальчишке-отличнику, который хорошо выполнил домашнее задание и теперь ждёт похвалы от любимого учителя.
Возможно, он мог бы вести себя осмотрительнее. Возможно, если бы он постарался, он сумел бы продолжать смотреть Хантеру в бледные глаза, сохранить спокойное выражение лица, усидеть на месте. Но он не постарался и не сумел.
Стакан выпал из руки и звякнул о пол, виски и разбитое стекло брызнули во все стороны. Ремус вскочил на ноги, рванулся к двери, думая только об одном: он знает, кого нашёл Скуммель. И помнит, как безрассудно вёл себя Квентин в прошлый раз, когда его девушка оказалась в опасности. Нужно успеть остановить его, попытаться как-то успокоить его, иначе… Ремус не успел подумать о том, что случится иначе. Сильная широкая рука схватила его за руку повыше локтя, оттаскивая прочь от двери. Ремус попытался оттолкнуть её:
- Пусти меня!
Лосось развернул его к себе и медленно покачал головой, глядя на него чёрными глазами. Ресницы у него были такими густыми, что совершенно поглощали тусклый свет, и в глазах не было ни одного блика, они казались тёмными и бездонными.
- Нет, – проговорил он. – Он почувствует, что ты курил наркотик. Нельзя.
- Пусти, – повторил Ремус, и как раз в этот момент снаружи раздался новый крик:
- Назад! Я сказал, назад! – кричал Квентин, его голос срывался, он был на грани паники.
Ремус снова рванулся, Лосось стиснул его руку, пальцы впились в кожу, наверняка оставляя синяки.
- Ну-ну, Рем, – проговорил Хантер, лениво поднимаясь и делая шаг к нему навстречу. – Лосось прав. У тебя глаза краснее, чем у Волдеморта. Если Грегор увидит тебя в таком состоянии, тебе не поздоровится.
- Не подходи! – надрывался за стеной Квентин. – Нет! Джин, – на этот раз в его голосе уже не было угрозы, но паника никуда не делась – только возросла. – Джин, пожалуйста, Джин…
- Ладно, – проговорил Ремус, огромным усилием заставляя себя успокоиться. – Сделай что-нибудь, Хантер, замаскируй меня. У тебя же есть палочка. Наложи на меня Отрезвляющее заклятье.
- Уверен? – с сомнением спросил Хантер.
- Да, да, уверен.
- Не натворишь глупостей?
- Успокойся, мальчишка! – Ремус узнал и этот визгливый голос. Кевин Мур. Чёрт побери…