- Да, по Бегущему Бизону и Снежной Птице, - признался он, - а еще по Тобиасу и Вирджинии. Мне их не хватает.
- А мне больно, - призналась она, - что рядом нет папы и брата.
- Всегда тяжело терять близких, Джесси, - тихо произнес он.
- Ты был на войне?
- Да, - тихо признался Майло, не желая вдаваться в подробности. – Это очень грязное дело, Джесси. Гибнет много невинных людей от шальных пуль, голода и холода или просто потому, что тот, у кого есть оружие, убивает безоружного, чтобы развлечься.
- За кого ты сражался?
- За конфедерантов.
- Ты смог вернуться, Майло, - тихо сказала девушка. Тейлор не знал, как утешить ее, ведь мертвые не воскресают, они остаются в своих могилах и в памяти любящих людей. Глядя на нее, он понял: Джесси не нуждается в его сочувствии. Та трагедия осталась в прошлом, и она смогла ее пережить. Другая на ее месте заливалась бы слезами жаловалась на судьбу, но не Джесси Сеймур. Майло заметил, что девушка, не прилагая никаких усилий, занимает место в его сердце, о существовании которого он уже забыл. Заметив какое-то движение на поляне перед воротами, Майло спросил:
- Это еще что такое?
- Где? – встрепенулась девушка. – а это… Каждую ночь люди Моргана Спайви проводят здесь, следя за нами.
Тейлор ничего не ответил, только нахмурился: хорошо, что в сгущающихся сумерках Джесси не могла разглядеть его лицо.
- Джесси, - спокойно сказал он, - давай-ка войдем в дом.
Кивнув, девушка поднялась и вошла в дом, и Майло вошел следом. Вечером, когда легли длинные тени и вглядываться в местность стало трудно, Майло проверил свой кольт и вышел через кухню во двор. Джесси остановила его:
- Ты куда? – она испугалась за него. Шеннон обернулась от плиты, наблюдая за скупыми сборами.
- Ужин готов, - объявила она. – Садись.
- На улице страшно, - поддержала ее внучка. – Не ходи.
- Я скоро вернусь, малышка, - пообещал он и подмигнул девочке. – Те парни могут нас окружить. Хочу просто взглянуть, чем они занимаются.
Майло уже скользил по двору, нырнул в тень и растворился в ней. Все называли Тейлоров с Клинч Маунтин жестокими и бескомпромиссными. И он научился быть таким, как и его брат Логан. Майло никогда не просил об одолжениях и никогда, насколько помнил, не делал их. Тейлоры с малолетства росли с индейцами, а Майло прожил с ними целых девять лет. В основном это были чероки, но они охотились с племенами крик и шони. То, что сделал он, сделал бы любой из них, но, кажется, выполнил не хуже. Он двигался по открытой местности, как призрак, растворяясь в вечерней полутьме.
У костра сидели трое. Они заметили его, когда он уже был совсем близко. Воспользовавшись их замешательством, Майло опрокинул кипящий котелок на ближайшего бандита. Человек, сидящий к нему спиной, начал было подниматься, но Тейлор толкнул его в костер. Затем размахнулся и заехал третьему прикладом винчестера в живот, и тот упал на землю. Не давая им опомниться, он бросился на них. На руках и плечах мужчины были мускулы от возни с бычками и лошадьми, от рубки деревьев и вязки плотов на Миссисипи, и он не чувствовал жалости к шайке, которая подняла руку на женщину с детьми. Тот парень, что попал в костер, вскочил, обернулся, хватаясь за револьвер. Ну, если он так решил, пожалуйста. Майло просто повел дулом ружья, которое держал в правой руке, и выстрелил ему в середину груди. Он больше не был опасен. У человека, на которого вылили котелок кипятка, хватало своих проблем: он, как сумасшедший, прыгал, пытаясь избавиться от одежды, и Майло знал, что испортил ему личную жизнь надолго. Он здорово обварился, поэтому с женщинами придется завязать надолго, да и верхом он вряд ли сможет ездить. Еще один, задыхаясь от боли, стоял на четвереньках, приходя в себя. Ногой Майло опрокинул его на спину и приставил дуло к его виску. Жесткий голос рейнджера был холоден и без эмоционален.
- Был в Вайоминге? Монтане? Колорадо?
Бандит молча уставился на Тейлора, потеряв дар речи, трусливо косясь на оружие:
- Так вот, - предложил ему Майло, - когда встанешь на ноги, поезжай в ту сторону и не возвращайся. Если появишься здесь еще раз, мне это не понравится.
Собрав винтовки, Тейлор разбил их о ближайшую скалу, обломки бросил в костер вместе с патронами и навесом, который соорудили себе соглядатаи на излюбленном месте возле ранчо. Так же бесшумно он отступил в темноту, пятясь спиной и не спуская глаз с костра, где шли поспешные приготовления к бегству. Майло заскользил к дому, не потревожив ни одной ветки и не хрустнув ни одним сучком под ногами. Женщины и ребенок сидели прямо на крыльце, наблюдая за тем, что происходит у костра.