Нея помассировала виски и вздохнула. Но когда ведьмак протянул руку, отвела ее в сторону.
— Значит, так. До момента, пока не прибудет комендант, вы подчиняетесь моим приказам. Завтра осмотрите всех солдат и спросите о состоянии здоровья. — Нея опять подняла руки к вискам и тут же положила их на стол. — Так как вы владеете и боевыми заклинаниями, будете иногда сопровождать патрули к дальним деревням. Дальше, вы имеете право покидать заставу либо по приказу, либо в свой единственный выходной. Именно в свой выходной вы можете сидеть целый день с коровой у любой деревенской женщины. А в другое время вы на службе и выполняете приказы. Это понятно?
Ведьмак вяло кивнул и продолжил рассматривать Нею. Она же почти незаметно поморщилась. Его взгляд раздражал и сбивал с мысли. Хотя заранее все обдумала. Отсюда и появился осмотр солдат — и он при деле, и она не думает, куда бы пристроить такой талант.
— Я могу начать с вас, — вдруг сказал Эзра, все еще не сводя с Неи глаз, и добавил, чтобы она точно поняла, о чем речь: — Осмотр.
— Приказ касался только солдат.
— Вам тоже не помешало бы, с такой-то головной болью.
— Воздержусь, — резче, чем хотела, ответила она. — Завтра вы дежурите по кухне.
— Вам понравилась фигурная картошка в моем исполнении? — усмехнулся он.
— Дежурство у вас два дня подряд, — не реагируя на его улыбку, отчеканила она.
— Почему?
— Вы пропустили день службы, пропадая неизвестно где. Радуйтесь, что я отправила вас на кухню, а не вычла существенную сумму из жалованья.
— Я был с утра и до вечера в деревне, — немного раздраженно ответил ведьмак, наконец-то прекращая подробно изучать лицо лейтенанта. — Корова телилась. Это было сложно. И прежде чем наказывать, надо было заранее озвучить, когда и где мне можно или нельзя находиться! И знаете что?
— Что?!
— Я хочу видеть устав.
Нея попробовала прибить ведьмака взглядом, но, к ее сожалению, не вышло. Она вынула из ящика стола устав и демонстративно положила перед ним.
Эзра листал книжицу, как будто изучал философский труд. Бесстрастно, читая все — от начала до конца. Он задерживался на каждой странице, не обращая внимания на гнев лейтенанта. Спустя почти двадцать минут, когда Нея примеривалась, как бы дать ему оплеуху, ведьмак поднял глаза и улыбнулся:
— Как приятно, что одаренные, не имеющие звания, приравниваются к младшему офицерскому составу.
— Это относится только к боевым магам.
— Нет. Здесь написано «одаренные». — Он перевернул устав и протянул Нее.
— Этот раздел касается боевых магов, вы поступили на службу как ведьмак, — еле сдерживая раздражение, ответила она.
— Но написано «одаренные». — Ведьмак поднялся со стула и навис над Неей. — Я выполню ваши приказы, касающиеся моей работы, но дежурство по кухне оставьте солдатам. Я все сказал.
— Да мне плевать. Я вас на службу не звала, вы сами сюда приехали. А коли ввязались служить, так имейте мужество не отлынивать от справедливого наказания. И не толкуйте устав по-своему, там все черным по белому! — ответила ему Нея, тоже поднимаясь. — И знаете? Нашей заставе не нужны люди, плюющие на субординацию и дисциплину.
Они смерили друг друга колючими взглядами и выпрямились одновременно.
— Разрешите идти? — спросил ведьмак.
— Свободны, — ответила Харт, рассматривая разгневанного парня, глаза которого увеличились и приобрели глубокий темно-зеленый оттенок.
Он развернулся к двери, а Нея почти с облегчением села обратно на свой стул.
— На будущее. Ночью запрещено ездить поодиночке, — вдогонку сказала она. — Кругом волки.
— О, к вашему прискорбию, звери не трогают ведьмаков. Особенность силы. — Он усмехнулся и хлопнул дверью.
«И волки-то тебя не съедят», — вздохнула Нея и опять помассировала виски. Как только ведьмак ушел, голова вновь заболела.
ГЛАВА 4
Эзра сидел на стуле с мягкой спинкой и рассматривал спящего охотника. В том, что он спал, никто бы не усомнился. Раны худо-бедно затягивались, жар давно спал, а дыхание было глубоким, почти как у здорового человека.
Ведьмак считал это своим личным успехом.
Только подумать, в клочья разодранный мужчина, пролежавший с такими повреждениями целый день просто под тулупом, сейчас спал, а не покоился в могиле.
Ведьмак полагал, что в ближайшие сутки этот субъект придет в себя. О чем, наверное, стоило сказать Харт, когда она заходила. Но выдержки хватило лишь на то, чтобы молчать.
Вчерашняя вечерняя проверка лейтенанта и ее спокойное: «Очнулся?» — разозлили хуже приказа о дежурстве по кухне. Ни выговора, ни требований, лишь равнодушие. Что настораживало, особенно после того, как Эзра все же не явился на кухню в положенный срок.