Харт быстро взяла какие-то документы и положила перед ним списки имен. Но у него не было никакого желания в них вчитываться. Ему вообще хотелось в теплую постель, желательно вместе с женщиной. Виной тому были сумерки за окном, хотя не минуло еще и часа дня. Небо заволокло тучами, и вокруг будто появился странный сонный мир, который тянул к себе и манил постелью.
— Ну, рассказывайте о бандитах, — заставил себя сказать Олмер.
Отодвинул списки имен служащих на заставе мужчин и внимательно посмотрел на Харт. Под его взглядом она не стушевалась.
— Они уводят всегда одну телегу с камнями. С самого первого раза. Ни магии, ни чего-то другого я не обнаружила. Мы обыскали ближайший лес, но ничего не нашли. Даже следов.
— Вы не думали, что воруют местные?
— Думали. Хотя откуда бы у них взялись смекалка и силы так незаметно все организовывать? В любом случае мы часто проверяем деревни. По-прежнему никаких следов.
— Вы заходили в каждый сарай? — скептически спросил чиновник.
— Нет. Но спрятать такую телегу в сараях невозможно, у людей там обычно что-то хранится. Можно было бы во дворе, но здесь, как и везде, огорожен очень маленький участок вокруг дома, а остальное — огород и прочее — видно всем. И опять следов не было.
— А что говорят в деревнях? — уточнил чиновник, и Харт немного замешкалась.
— Обычно они молчат. С нами говорят неохотно.
— Ясно. — Чиновник пододвинул к себе листы со списками.
Пока он не знал, как подступиться к бандитам. Он лишь мог усилить охрану обозов, что и собирался сделать. Правда, с камнями и так ехало приличное количество матерых вояк. Сомнительно, что они не увидели бы бандитов. А следовательно, сопровождение могло быть в доле. Но Олмер считал, что проблема в чем-то другом. Люди в охране постоянно менялись, да и обозы не так часто ходили, чтобы кто-то о чем-то мог договориться.
— Как долго вы служите на заставе? — поинтересовался чиновник.
— Год.
— А солдаты?
— В основном все здесь примерно год. Кроме ведьмака.
— А он?
— Чуть меньше двух недель.
— Понятно.
Чиновник аккуратно почесал нос, пробегая по списку, и задумался. Ему фигура ведьмака совершенно не нравилась, и фамилия до сих пор не шла из головы.
— Заметили в его поведении что-нибудь странное?
— В поведении ведьмака? — удивилась Харт и сразу ответила: — Нет, ничего странного.
Олмер еще раз прошелся по спискам и как бы между делом уточнил:
— Вы с ним спите?
— Что? — Харт ошарашенно моргнула, а Олмер поднял на нее глаза.
— Мне показалось странным, что ведьмак, у которого сила земли, оказался здесь, в такой глубинке, — проговорил он. — Это подозрительно. А судя по одежде, господин Фарун вел безбедную жизнь и, вероятно, привык к определенному комфорту… Но он здесь. Почему?
Харт серьезно смотрела на чиновника, но молчала, понимая, что ей задали риторический вопрос.
— Я полагаю, что у любого человека могут возникнуть трудности с деньгами. Но для такого, как он, обычная служба — это вовсе не решение финансовых проблем. Ему нужны другие деньги. А зачарованные камни от крепости, как вы знаете, очень и очень дорого стоят.
Вы намекаете, что он связан с бандитами?
— Предполагаю. — Чиновник не стал добавлять, что это предположение необоснованно. — Его появление здесь вызывает подозрения. И меня удивило то, что вы в этом ничего странного не заметили. Или заметили, но не озвучили, потому что у вас есть личный интерес.
Был еще вариант, что с чиновником по особым поручениям не захотели говорить откровенно, и об этом Олмер знал. Но сейчас важнее было кое-что выяснить для себя лично и немного прощупать лейтенанта, да и ведьмака, а не искать правду.
— Я на заставе служу, а не сплю с кем попало, — ровно ответила Харт.
Олмер чуть поморщился.
Как он и думал, перед ним сидела принципиальная и ответственная женщина. И греть его постель по доброй воле она не станет, а жаль.
Рассматривая Харт, он думал, что она слишком симпатична для этой заброшенной заставы. У нее были в меру полные притягательные губы и завораживающие глаза, которые меняли цвет от серого к зеленому. И никакие шрамы не могли этого испортить.
Он не питал иллюзий по поводу собственной внешности. С его худым лицом, на котором даже нос почти не выделялся, невозможно кому-то в одночасье вскружить голову. Из мужских достоинств при нем были рост, густые волосы и должность. Для сорока двух лет немалый капитал. Но такие, как лейтенант Харт, не умеют ценить столь полезных любовников. А он мог бы замолвить словечко кое-кому в столице, и ее легко перевели бы из этой дыры. На других почти забытых заставах ему не пришлось бы даже намекать на постель. Женщины были бы рады решить все свои проблемы с помощью чиновника.