У его ног хрипло дышало животное, которое надо было усыпить. Он непроизвольно закрыл глаза, чтобы не видеть тяжело поднимавшиеся бока.
Существовали ли в мире ведьмы или ведьмаки, способные без содрогания лишить ни в чем не повинное существо жизни? Вряд ли. Но он задался этим вопросом, чтобы оттянуть решающий момент.
— Отойдите, я сама, — сказала Нея, вынимая шпагу.
— Нет.
Эзра уверенно шагнул вперед и сел на корточки. Он шепнул несколько добрых слов, проводя рукой по крутой шее замученной лошади.
Теплая шкура под пальцами ведьмака уже не вздрагивала. Под его рукой дыхание животного замедлялось. Он гладил между ушами, по шелковой шее и по носу, пока она не затихла.
В этом не было ничего необычного. Эзре уже приходилось усыплять животных, у них даже был зачет поэтому разделу. Ведьмы и ведьмаки, бывало, даже специализировались на работе со зверьем. Правда, это были слабые одаренные. Но факт в том, что основы знали все.
Усыпление не должно было быть чем-то сложным, но на Эзру всегда накатывала тягучая грусть, если он не мог спасти собаку, кролика, лошадь. Люди обычно сами лезли неизвестно куда, за что и страдали, а вот животные наоборот. Они от природы были осторожны, но за человеком шли туда, где могли покалечиться. И, по мнению ведьмака, это было в десятки раз хуже.
Сбоку послышался шепот, а потом по снегу прокатился магический таран, вспахивая наст. За хрустом последовал громкий лязг, и еще один капкан закрылся.
— Да их тут тьма, — пробормотала Нея, освещая впереди другую железяку. — И все капканы стоят в линию.
— Могу поспорить, что охотники обычно не ставят их так кучно.
Они долго смотрели на блики и синхронно хмурились.
— Надо отсюда убираться, — сказала Нея и пошла к своей лошади. — Будем ехать по очереди.
— Я могу…
— Я сказала по очереди, — отрезала Харт. — Закинем Милкота и уйдем отсюда.
— Вам не кажется, что это все сделано как-то нарочно?
— Кажется. Но разбираться я в этом не хочу. Для таких дел к нам прислали чиновника, — сказала Нея, воюя с подпругой.
Эзра все мысли оставил при себе и шепнул заговор для сержанта. Вместе с Неей они закинули его на лошадь, выпили немного зелья и сразу тронулись.
Эзра шел, взявшись за стремя, и проваливался в снег. Он то и дело шептал заговоры. И когда они выползли из снега на тракт, с трудом шевелил губами. Нея приказала поменяться местами, и снова вперед.
Шли долго. Останавливались, только чтобы передохнула лошадь. Сами после зелий чувствовали себя почти бодрыми.
В сумке у Эзры теперь болтался лишь один пригодный флакон, но он его берег. Мощное средство, которое позволяло без сна и отдыха работать сутки, могло пригодиться позже. Правда, принимать его могли только здоровые люди, и после окончания действия даже очень крепкий человек спал часов двенадцать подряд. Но на такие мелочи никто не обращал внимания.
— Вы бы не усердствовали с заговорами, не хотелось бы и вас тащить, — сказала при следующей смене всадников Нея.
— Не переживайте. Благодаря одному ритуалу у меня есть как бы особый запас от побратима. — Эзра откашлялся, от мороза у него саднило горло. — Я могу черпать часть силы из братского резерва.
— Тогда, может, у вас есть какой-то особый заговор, который позволит нам быстрее бежать?
— Увы… Но у Милкота есть самогон. Я проверил.
— У вас для всего одно средство, — привычно сказала Нея.
— Почему же? Еще есть поцелуи, — проговорил ведьмак. — Но их я бы приберег до лучших времен.
К деревне они добрались, когда уже начался новый день. К тому моменту лошадь изрядно выдохлась и везла лишь одного Милкота.
Вероятно, по распоряжению Олмера на подходе их встречали несколько деревенских мужиков. Не очень-то радостных, но тем не менее предложивших пройти в тепло.
Но у дома старосты Нея и Эзра остановились, не в силах даже сказать «здрасте». Одновременно они положили руки друг другу на плечи, уперлись лбами и долго не могли отдышаться.
— Милкот плох. Совсем, — с трудом переводя дыхание, прошептал Эзра. — Нужно на заставу, там есть зелье, которое поможет.
— Сколько ему?
— Часов пять — и конец.
Они громко дышали, стараясь не падать, и крепче цеплялись друг за друга.
— Возьмите. — Эзра отцепил одну руку и вынул из сумки свое последнее зелье. — Полфлакона ваши. Я найду нам свежих лошадей.
Без обсуждения они уже решили, что едут дальше. Им вынесли горячий чай, и они сразу двинулись в путь. Теперь уже на санях, которые ведьмак фактически отбил у старосты.