— Кто тебя избил и бросил у порога дома? — снова спросил Олмер у понурого мужчины, сидевшего на стуле.
Нея, ведьмак и сам чиновник расположились в кабинете коменданта и уже десять минут ждали ответа. Деревенский охотник, пришедший в себя ночью после возвращения из небытия, сразу уснул. А вот утром снова очнулся, и Олмер решил его допросить. По неизвестной причине чиновник послушал Нею, которая была убеждена, что раненый причастен к кражам камней.
Деревенский сидел на стуле и смотрел на Олмера исподлобья. Его лицо заросло, волосы были не мыты, он исхудал, но все равно выглядел лучше, чем двое суток назад.
— Молчанием ты ничего не добьешься, — сказал чиновник, восседающий за массивным столом. — Он же может говорить? — обратился он к ведьмаку, и тот кивнул.
Еще перед тем, как попасть в кабинет коменданта, Нея думала зайти к Эзре и взять что-нибудь обезболивающее. Но когда ее перехватили и привели к чиновнику, сразу поймала заинтересованный и немного злой взгляд уже стоящего в кабинете ведьмака.
За десять минут Нея успела устать от его пристального внимания. Вместо того чтобы помогать Олмеру или хотя бы слушать, о чем говорят, он то и дело смотрел на нее.
Она думала, что ведьмак из тех, кто легко относится к случайным связям и способен отделить работу от всего остального. Отчасти поэтому и решила пустить его к себе. Еще потому, что так теплее и быстрее проходит действие любого бодрящего зелья, да и приятно, чего уж скрывать. Но, вероятно, она ошиблась и теперь ко всему прочему еще и злилась на себя.
— Поступим вот как: я задам вопрос, и, если ты снова промолчишь, господин Фарун даст тебе зелье, развязывающее язык. — Чиновник посмотрел на ведьмака, и тот уверенно кивнул, Нея же нахмурилась, пытаясь припомнить, существует ли такое зелье. — Действие у него простое: ты будешь испытывать боль, пока не скажешь правду.
Он помолчал, разглядывая охотника, которого, кажется, ничто не интересовало.
— Итак, спрашиваю последний раз. Кто на тебя напал?
— Не знаю, — хрипло и безразлично выдавил мужчина. — Было темно.
— Как думаешь, кто это мог быть? Враги, люди, с которыми ты что-то не поделил?
— Не знаю, — повторил мужик и без эмоций посмотрел на чиновника.
Олмер покачал головой и дал мужчине несколько секунд на раздумья. Но тот всем видом показывал, что ему нечего сказать.
— Скажите, а где обычно вы ставите капканы и силки? — спросила Нея.
— По-разному.
— И все же как далеко отходите от своей деревни?
— Прилично.
— У скертанских скал ставили?
— Бывало.
— На кого?
— На всех.
— Большие капканы? — почти наивно поинтересовалась Нея.
— Как у всех.
Опять повисло молчание, и Олмер с любопытством посмотрел на Нею, предлагая ей продолжать. А лейтенант чуть ближе подошла к мужику.
Она задавала вопросы наобум, просто надеясь, что этот человек связан хоть с чем-то в их запутанном деле. Но в какой-то момент ее осенило…
Нея долго не могла понять, почему ее так смущает этот избитый человек. Раньше считала, что ее настораживали странные раны, тем более виновника ей нужно было найти. Рядом с заставой подобные деяния должны жестко наказываться. Но вот сейчас, глядя на совершенно новые кожаные штаны, поняла, что ей не нравится. Таких штанов на заставе не водилось, и наверняка она сама же прихватила эти из его дома в тот день, когда увозила.
Новые дорогие штаны на человеке, про которого собственная жена говорила, что он плохой охотник, выглядят странно. Да и, судя по одежде детей, достатком там и не пахло. Вот что ее насторожило. И, к сожалению, это могло совершенно не относиться к их делу.
— Когда вы последний раз продавали пушнину?
— Да я помню? Сейчас-то какой день?
— Откуда у вас появились деньги на новые штаны? — уточнила она, а охотник промолчал.
Нея не была дознавателем и смутно представляла, как они работают. Поэтому просто посмотрела в упор на мужика и выложила как есть.
— Я думаю, вас избили люди, которым вы задолжали. И я почти уверена, что они не законопослушные граждане. По ним тюрьма плачет. Может быть, как и по вам. Если вы ничего не одалживали, а, например, украли.
— О чем вы толкуете, а?
— Ты украл у кого-то деньги, так? — вдруг вступил в разговор Олмер.
— Не крал!
— Нет? — вкрадчиво спросил Олмер.
Мужик на этот раз занервничал. Заерзал на стуле, несколько раз обернулся на дверь, вполне живенько подергался, как будто раздумывал бежать.