— Я не крал, я помог одному человеку, вот и все. А он скотина!
— Что за человек?
— Мужик из Белых Горок. Говорит, хочу сам поймать волков, которые скотину пугают, заплачу тебе, если капканы поставишь, где скажу. — Он сглотнул и быстро продолжил: — Я поставил, а эта сволота меня обманула. Половину я забрал до работы, а половину он должен был дать после. А он чуть меня не угробил.
— Как его зовут?
— Ланс, живет в крайнем доме в Белых Горках, сволочь.
— Где же ты, любезный, ставил капканы? — спросил Олмер.
— Где только не ставил. От самих Горок до скал.
Нея и ведьмак переглянулись.
— А теперь с самого начала, — сказал Олмер и взял лист бумаги. — Почему Ланс обратился к тебе? И когда?
— Знал, что я соглашусь на любую работу, — пробубнил мужик. — А капканы я ставил первый раз в начале осени.
— Что значит «первый раз»?
— Да волки возвращались, вот я и обновлял иногда.
— Угу, — задумчиво промычал Олмер, постукивая пальцами по столешнице.
За время, которое охотник сидел в кабинете, он как-то побледнел. Казалось, что его даже немного трясет, как будто от холода.
— И он вам не заплатил?
— Только половину, а когда я пришел за остатком, избил и кинул, — проговорил мужчина, странно свесив голову.
— Как же вы добрались до дома? — спросила Нея. — От Белых Горок до вас несколько часов.
— Не знаю. Полз, шел, как-то добрался, — еле слышно ответил он, и его сильнее начало трясти.
— Ему надо лечь, — сказал ведьмак, но не сделал и шага вперед.
— Угу, — сказал Олмер. — Идите укладывайте.
Ведьмак медленно подошел к раненому, шепнул какой-то заговор и без видимых усилий поднял того на ноги.
Нея чуть не выдохнула от облегчения, когда он ушел. Ее тяготило присутствие кучерявого блондина не только из-за взглядов. Он весь был одним большим напоминанием, что у нее ломит кости и что с ним не выйдет просто.
Недоговаривает он, — задумчиво сказал Олмер. — Или врет.
— Да, — согласилась Нея. — И этот Ланс, который живет в крайнем доме… Если я не ошибаюсь, крайний дом в Белых Горках не так давно погорел. Но они отказались от помощи.
Олмер медленно кивнул. Его взгляд, минуя двери и стены, устремился вдаль. Минут десять он сидел и смотрел в одну не видимую никому точку.
Мышцы Неи за это время основательно затекли, кости сильнее заныли. Она бы с радостью сейчас ушла разминаться с солдатами, если бы было утро. Но в середине дня ждал лишь обход, который она рассчитывала сделать бегом и выгнать вместе с потом эту сковывающую тело боль.
— Если я ничего не путаю, Белые Горки и скалы стоят на пути, по которому движется обоз? — неторопливо проговорил Олмер.
— В целом да. Но Белые Горки в стороне от тракта, и туда сложно попасть. Эта деревня считается самой дальней. Патруль туда не всегда доезжает, — нехотя закончила Нея.
— Интересно. — Из взгляда Олмера исчезла задумчивость. — Знаете, что мне не нравится?
Нея пожала плечами и с трудом удержала на лице безразличное выражение. От простого движения ноющая боль прокатилась волной от основания шеи до копчика.
— Ваши бандиты слишком осведомлены… Даже из самого первого обоза, который прибыл еще в теплую погоду, увели телегу, так?
— Да.
— То есть бандиты знали, как и где поедет обоз, еще до того, как о маршруте могла услышать любая собака.
— Здесь всего один тракт. Нетрудно догадаться, что по нему поедут, — возразила Нея. — И первый раз мог быть случайностью. Увидели обоз, тихо увели телегу, а потом поняли, где и когда надо ждать.
— Не скажите, — возразил Олмер. — Не всегда камни отправляли в одно и то же время. Да и этот случай с кобылой. Все подстроено.
— Кто-то из обоза в доле? — спросила Нея, осторожно наклоняя голову и немного разминая шею.
Все, конечно, понятно — магия берет свое, но с зельями Харт окончательно решила завязать.
— У вас болит голова? — вдруг поинтересовался чиновник, и его цепкий взгляд прошелся по лейтенанту.
— Никак нет, — ответила Нея. — Это после зелья, скоро станет лучше.
— Хорошо, мне нужны бодрые люди, — проговорил Олмер, еще раз оглядел Харт и немного задумчиво спросил: — А что говорит ваш ведьмак?
— Простите? — Нея расслышала вопрос, но переспросила, чтобы скрыть раздражение, нахлынувшее при слове «ваш».
— О кобыле, которая самовольно сворачивала с дороги, — пояснил чиновник усмехаясь.
— Что дорога была посыпана каким-то наркотиком или вроде того, — еще спокойнее ответила Нея.