Как он вообще подпустил к себе людей с амулетом? Да и с чего пошел на эти бои?
Хотя с ним это не впервой, он совершал необдуманные поступки, когда был раздражен. А стоило увидеть Нею рядом с тем огромным скертанцем, его чуть наизнанку не вывернуло. Она дважды за пять минут улыбнулась Свену!
Ведьмак даже вспоминал об этом с раздражением.
Но, конечно, главная беда была в том, что он не мог отвлечься. На крошечной заставе невозможно пройтись и проветриться. Между домом коменданта и столовой лишь плац, где дует ледяной ветер да иногда пробегает какой-нибудь солдат. Здесь просто некуда деться, чтобы успокоиться. Ты как на ладони двадцать четыре часа в сутки. Попробуй восстановить душевное равновесие, когда причина твоего плохого настроения мелькает перед глазами. Хорошо еще в тулупе, а не в кителе с этими невозможными пуговицами на груди. Как тут вспомнить, что Нея не ветреная девчонка, а тебе не пятнадцать лет и беситься из-за чьих-то улыбок глупо?
— Эрхен, зачем?
— У него магия. А это был кулачный бой! Все должно быть по-честному, — послышался голос через туман.
— Скажи-ка, откуда ты взял этот амулет? — заговорил Олмер.
После препирательств и пронзительного «ай» Эрхен буркнул:
— Скертанцы дали.
— Как интересно, — сказал Олмер.
На этом Эзра уснул, а когда проснулся, увидел Нею. Она сидела на стуле и стучала пальцами по колену. Харт нервничала, но лицо оставалось каменным как всегда.
Ведьмак улыбнулся.
Его женщина сидела рядом с его постелью.
Она повернулась к нему, будто почувствовала, как он открыл глаза. Без улыбки оглядела, но во взгляде промелькнуло облегчение. Пальцы замерли и спокойно легли на колено.
— Очнулся, — сказал комендант, появляясь в поле зрения ведьмака.
— Вроде бы, — прокашлявшись, ответил Эзра.
— И как себя чувствуешь? — поинтересовался Четон, прищурив старые глаза.
— Как будто меня били по голове.
— Так тебе и надо, дураку! Ты куда лез? — гаркнул комендант. — В подвал тебя, к другим дуракам!
— Сначала лечение. Себя и всех, кто пострадал, — сказал откуда-то сбоку Олмер.
А Эзра так надеялся, что у его постели сидит только Нея. Было бы приятно проснуться в ее кровати и ждать, когда она начнет ухаживать. Приносить водичку, прикладывать холодные полотенца.
Но повернув голову, понял, что лежит не в комнате, а в кабинете коменданта на полу. Ему притащили какой-то матрас и собрались вокруг, словно у очага. У сидящего на стуле Олмера в руке даже был стакан.
— Когда сможете встать? — без экивоков уточнил он.
Ведьмак осторожно ощупал свою голову, отдельно нос и прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Все это под недовольное сопение коменданта, который, казалось, искал лишь повод, чтобы снова спустить всех собак.
— Минут через десять, — произнес ведьмак, но ему не поверили. — И принесите мою сумку.
Ее притащили заранее, и Нея лишь пододвинула, обращая внимание Эзры на знакомый затертый бок.
Пока он намеренно неторопливо искал нужное зелье, все смотрели только на него и молчали. Общее потухшее и в то же время злое настроение давило на голову. Все тяжко вздыхали, сдерживаясь, чтобы не ругаться. Олмер пил, Нея стискивала руки. В кабинете явно не хватало профессиональной плакальщицы, которая бы голосила: «А-а-а, на кого ж ты нас поки-и-и-нул!»
— У нас похороны? — спросил ведьмак.
— Возможно, — после паузы ответила за всех Нея. — На вас нет живого места.
— А, вот вы о чем, — сказал он и вынул нужное зелье. — Оставьте скорбь. За здоровье, господин Олмер!
Он опрокинул пузырек, не вставая, и подавился вдохом, отчего пропустил тираду коменданта и неприятную усмешку чиновника.
Правда, с каждой секундой, что они смотрели на Эзру, их глаза сильнее расширялись. После зелья ведьмак прочел заговор и теперь наслаждался эффектом. Перед глазами собравшихся синий опухший нос приобретал нормальную форму, правда, цвет пока оставался сливовым. Отеки спадали, ссадины затягивались. Жаль никто не видел, как и глубинные ушибы внутренних органов тоже исчезают. Примерно через пять минут все прекратилось.
Эзра еще раз ощупал голову. Осталась лишь одна шишка.
Ведьмак осторожно сел и поморщился. Кто-то в драке успел достать до ребер. Еще сутки-двое небольших мучений, и пройдет.
— Отлично, — проговорил Олмер, поигрывая стаканом в руке. — Надеюсь, и других вы столь же быстро приведете в порядок.
— Вряд ли мне помогает собственная сила. И хорошо бы сначала поспать.
— Вам бы умыться, — сказала Нея. — У вас все лицо в крови.