В голове чиновника немного шумело от вина, но он все обдумал заранее и, когда в кабинет стремительно вошла Нея, дружелюбно улыбнулся.
— Хорошо выглядите, лейтенант, — сказал он, ничуть не покривив душой.
Еще вчера он заметил, что Харт преобразилась. Даже ее грубые и бугристые шрамы теперь сгладились и порозовели. Они по-прежнему уродовали щеку, но все же выглядели не так безобразно.
— Добрый день, — невпопад ответила она и прошла к своему скромному столу.
Олмер встал и взял еще один стакан. Но налил лишь воды для лейтенанта. Он некоторое время просто рассматривал Нею, а потом, точно ленивый кот, скользнул к ее столу.
— Составьте мне компанию, — попросил чиновник, протягивая ей воду. — Знаю, что вы не пьете на службе. Но думаю, вас не затруднит сделать вид, что это вино, когда я буду пить за здоровье короля.
Он подождал, когда Нея с сомнением возьмет стакан и посмотрит на него. Ее глаза блестели, а пухлые губы чуть сжались, когда Олмер склонился к ней.
— За короля, — тихо произнес он и выпил немного вина. Нея сделала два глотка из своего и сразу отставила стакан. — Вы нервничаете?
Олмер остался стоять рядом с ней. Он проследил за тем, как губы Харт сильнее напряглись, и даже усмехнулся про себя этой потребности смотреть на ее рот.
— На заставе осталось всего пятеро дееспособных солдат, и один из них сидит в подвале, — сообщила Нея. — Есть о чем подумать и чем заняться.
Ее слова, видимо, должны были ужалить праздношатающегося Олмера, но он лишь кивнул, пристраиваясь на краю ее стола. Бедром он коснулся ее локтя, и лейтенант резко опустила руки на колени.
— Вы маг, вам ли беспокоиться? Вы одна стоите десятка.
— Благодарю за похвалу, — ответила она, сильнее поджимая губы. — Но мне было бы спокойнее, если бы все солдаты гарнизона оставались на ногах.
— И если бы ведьмак не уезжал, — предположил Олмер.
При упоминании Фаруна она быстро отвела взгляд, но тут же снова посмотрела на чиновника.
— Драку вовремя остановили, виновных наказали, а эта застава и без солдат будет стоять как стояла, вы знаете это. Отчего же вы так тревожитесь? — спросил он с участием, которого не ожидал от себя.
Нея чуть выше подняла голову, чтобы посмотреть точно в глаза чиновника. Смелый взор, который подтверждал, что она не боится и понимает больше, чем говорит.
Мало он выписал ей штрафов и слишком много упустил мелочей, к которым можно было придраться. Не добился вовремя нужного трепета перед собой, а теперь уже поздно, думал он.
Хотя причина была глубже. Ему просто нравилась прямота, с которой Харт смотрела на него, да и на всех мужчин. Она считала, что ничем не хуже, а скорее всего, даже лучше многих из них. А говорить она хотела только наравне, и чиновник совершенно не собирался этому мешать.
— Вы действительно не понимаете? Или просто слишком много выпили?
Олмер засмеялся. Этот осуждающий тон очень напомнил ему покойную жену.
— Я лишь хочу услышать ответ — что вас беспокоит? Почему вы сидите здесь с бумагами, а не патрулируете дорогу? Почему раздали ружья, но основную часть патронов спрятали? Я видел, что коробок было значительно больше. И почему Милкоту вы тоже отнесли ружье, хотя он, по-моему, не может встать.
Нея и не подумала смущаться, наоборот, она еще смелее посмотрела на чиновника.
«Вероятно, меня считают безобидным пьяницей», — почти без раздражения подумал он.
— Мне кажется, вас должны больше интересовать ответы на другие вопросы, — чуть наклонившись вперед, сказала она. — Почему Свен приехал сейчас? Его обоз не принесет и половины денег, потраченных на охрану и дорогу. Почему пострадали самые сильные солдаты? Все, кто попал в лазарет, считались либо меткими стрелками, либо, как Каспин, имели внушительные кулаки. И еще два вопроса. Почему ведьмака хотели убить? По-другому его увечья сложно расценивать. И почему скертанцы взяли с собой амулет для блокировки магии? Раньше я не видела у них таких.
Это были очень хорошие вопросы, но чиновник этого не сказал, лишь пригубил вина.
— Полагаю, у вас есть кое-какие ответы, раз вы уже предприняли некоторые действия.
— Нет, но у меня есть другие интересные вопросы. — Ее внимательные глаза почти впились в лицо Олмера. — Кто знал о сильных и слабых сторонах солдат заставы? Почему скертанцы появились только после приезда коменданта, хотя, судя по разговорам, они выехали две недели назад, а значит, должны были прибыть раньше?