И все же им везло. На заставе забыли пополнить фонари. Без традиционных понуканий Харт этим никто не занимался, и масло фактически не горело, даже выплеснувшись на снег. Так что ничто не привлекало внимание к двум теням.
Через забор лезли с трудом. Нея со второго раза подтянулась и, если бы не Свен, надолго бы зависла посередине.
«А еще возвращаться», — мелькнула мысль.
Она тяжело вздохнула и новела Свена к одной тропинке, что начиналась почти у ворот, а потом терялась в лесу и снегу.
— Можешь не провожать, — хрипло проговорил скертанец, удерживая ее за рукав. — Спасибо большое, но лучше тебе идти обратно.
— Нет. — И она уверенно потрусила вперед.
Только Свен мог кое-что прояснить. О волках, о странной дороге и таинственных исчезновениях. Рядом с ее заставой не должны так вольно разгуливать бандиты!
Когда тропинка пропала, сменяясь глубоким снегом, Харт остановилась. Она уперлась руками в колени и тяжело дышала. Ее потряхивало.
— Спасибо тебе, — еще раз сказал Свен.
Потрепанный скертанец выглядел измученным, но счастливым. Он улыбался. Нея выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Даже в темноте они как-то по-особенному сверкали. Когда-то один его мягкий взгляд зажигал что-то внутри. Те времена давно прошли, но ей все равно был близок этот человек. Она даже не злилась на него и не осуждала.
— Того охотника, я имею в виду из нашей деревни, спас ты? Верно? — Нея сжала кулаки, чтобы руки не тряслись, и заговорила быстрее: — Его нашли у собственного дома, израненным. Он был прикрыт скертанским тулупом. Твоим.
Нея тогда не зря просила Милкота забрать тот тулуп. Показалось странным, что изодранный человек лежал в целехонькой одежде. А позже привлекло внимание крепление у горла в виде когтя. Его можно было принять за обычную скобу, но Свен сам рассказывал, что на одежде из его мастерской есть по-особенному выкованный коготь. Так-то ничего сложного, и кузнецы их шлепают, как гвозди. Но самый кончик очень острый, потому и коготь.
А Свен на ее слова лишь кивнул и посмотрел куда-то вдаль.
— Странные понятия о честной сделке в вашем королевстве, — сказал он. — Ваш охотник выполнил уговор. Ему не заплатили, а потом почти убили. Хотя у вашего Ланса деньги были. Но не нравился ему этот охотник, он его не уважал. Только поэтому избил и бросил на волчью тропу… Непонятно для меня. — Он помолчал, потом повернулся к Нее. — Я его нашел, позже. Едва оттянул от волков.
— Выходит, ты в Терри уже не первый месяц? — спросила Харт, хотя, еще когда нашли охотника, заподозрила, что Свен неподалеку.
— Вроде того.
Помолчали. А потом Свен сам сказал:
— Ты хочешь знать, как мы это проворачивали?
— Да. Та тропа, которую ты назвал волчьей, проходит очень незаметно. — И с неохотой добавила: — Я о ней даже не знала.
— Появилась она задолго до вашей заставы, но оставалась звериной. Ее улучшили совсем недавно.
— Свен, расскажи с самого начала, — просто попросила она, когда он умолк. — Я знаю, где вы прятали камни. Но как вас, бездна побери, не поймали?!
— Ну, — он пожал плечами и поморщился от боли, — действовали осторожно и в то же время просто. В деревне Поляна стояла лошадь, которая любила снют. Не знаю, кто и когда ее туда пригнал. Когда останавливался обоз, возниц подпаивали, лошадь в последней телеге меняли. К моменту, когда все трезвели, кобыла уже сворачивала на скрытую дорогу.
Он замолчал, прислушиваясь. В тишине как будто проскрипели чьи-то шаги по снегу.
— Показалось, — в конце концов сказала Нея, ей хотелось быстрее все узнать да уйти. Она уже твердо решила отпустить Свена, даже если он заслужил каторгу за воровство. В конце концов, скертанец помог не только ей, но и маленькому мальчику, у которого могли отнять отца.
— Лошадь уводила телегу довольно далеко по тропе. Потом ее встречал человек, впрягал другую и отправлялся в деревню. Вот так.
— А следы? Нигде их не было, даже на той самой тропе. — Нея смотрела на Свена и ждала, но он все молчал и что-то обдумывал. — Там были только волчьи лапы.
— Да. — Он вздохнул и полез в тайный кармашек на груди.
В его руках что-то блеснуло. В темноте сложно было разглядеть, но напоминало короткую металлическую палочку.
— Знаешь же, что скертанцы с волками договориться могут. — Он выдержал паузу. — Мы зовем стаю, которая обитает в этой местности, и они бегут на зов.
— Только не надо мне песен о даре и прочей ерунде!
— Это не дар, тут ты права. Это тренировка. А вот это, — он выше поднял металлическую трубку, — свисток.