«хоть мы, как царства, снесены…»
хоть мы, как царства, снесеныс поверхности землимы всё ещё умеем сныи видим корабли
небесные матросы в нас,запрятанные вглубьпоют, не открывая глаз,не размыкая губ
созвездия ещё лежат,как будто мы юнызрачок божественный прижатк отверстию луны
хоть мы распороты, как сеть,мы из своей норыспособны вспоминать и петьи сочинять миры
и как обходчики путей,ходить через века.и говорить через детейна предках языка.
хоть памятники нас мертвят,мы тут из-под рукиглядим, как в пальмовых ветвяхснуют бурундуки
и льются мёд и куркумаиз солнечной трубы —на наши стёртые дома,невидимые лбы.
«гляди на море впрок и сколько нужно плачь…»
гляди на море впрок и сколько нужно плачь:кто сломан поперёк, тот никому не врач:тот тёмен и ничем не подтверждает бога
ты, помнится, смеясь вращал земную осьтеперь ты только грязь, промёрзшая насквозь:от этой красоты тебе страшней намного
ты знаешь, каково продраться через бой,но как после всего, что сделали с тобойпод этими лежать простыми небесами?
выкатывать в песок клубок из сизых жилчем ты, дерьма кусок, такое заслужилвсе полубоги тут управились бы сами
реви и не таи, хрипи и говори:они сожгли мои хлева и алтари,хотели и меня, но главного не выжгли
теперь я буду куст или бесплотный дух,потом вернётся вкус, потом отложит слухпотом позволят спать чугунные нервишки
и хриплый, как мертвец, в вечернюю зарюя с кем-то наконец живым заговорю:– вот бешеные, да, показывать такое?
и кто-нибудь кивнёт, и я узнаю боль,как с тела чёрный лёд вдруг обдирают вдоль,а там комок смолы, тепла и непокоя.
«стало быть, нас развеяли в индии…»
стало быть, нас развеяли в индии.это зима в карнатаке.флейта, прибой.как узнать, как мы выглядели,если дымы и радугиделаемся с тобой?
кто из нас на плечах нес спящегомальчика под созвездьямичерез лук и бататкогда мы песчинка, ящеркакогда мы песнь емукогда занесённый сад?
девочки, влюблённые в отравителя.выкурить перед вылетомстолбик слоёной тьмымы это только виделиили были тамкто были мы?
кто приходил с гитарами,кто посверкивал,кто имел сотню лицразве мы были старыми?как в посмертиеперебрались?
кто из нас был ганеша и кто был раванакто гремел громче молотакто украшает неф?
кто из нас возомнил, что имеет право навсё это море золотаголос и гнев?
«ну, вот теперь иди…»
ну, вот теперь идистотонные, как скалаворочаются в грудиглухие колокола
вдоль облачных береговтеперь побредёшь одинмы были из тех богов,кто ближнего не щадил
кто громоздил льды,изобретал слова,из-под голубой водывытягивал острова
кто прорубал рекрусла и ткал ночьвремя включить снеги разойтись прочь
верь, когда говорю:ты был светлее всехмы скроили зарюмы учредили смех
время принять дарыматери тишины.будут ещё миры.наши завершены.
время, переломиввёсла, отбыть в путь:лечь в золотой мифи лодочку оттолкнуть
«ох, велеречивец, вы нравитесь мне…»
ох, велеречивец, вы нравитесь мне:вы петь научились с кинжалом в спине
и вами неистово увлеченыстуденты, артисты, большие чины
вы так говорите, неважно о чёмкак будто и зритель чуть-чуть обречён
и я сам не свой прихожу постоятьи по часовой повернуть рукоять
«как тяжко, как важно не помнить обид» —и каждый, и каждый немного убит
мы старые лодыри без ножевыхбоимся до одури слишком живых
прошу вас, не смейте спасаться сейчасничто кроме смерти не трогает нас
мы старые дети великой беды —мы любим все эти простые ходы
мы любим в гримёрках, под хохот и дымоплакивать мёртвых в отместку живым