Духовная истина – это то, что может узнать душа сама, без всяких посредников, узнать изнутри себя самой.
Душа сама, без всяких посредников может узнать Бога, как ученики Христа узнали Его вопреки всем предостережениям священства. Душа сама узнает высший образ, по которому создана, узнает направление, в котором ей надо двигаться, расти.
Но она узнает только о самой себе, не о других. Истинное узнавание души – только внутреннее.
Поэтому вопрос о том, как именно зачала дева Мария и каким образом Иисус из Назарета встал из мертвых – неправильный вопрос, направленный вовне, и ответы на эти вопросы – мнимые.
Если душа знает, что Бог жив, то знает только вмещая Его внутрь себя. Это величайшее таинство и чудо. Все остальное – физическое явление в ряду других физических явлений и к духовной истине отношения не имеет.
Духовная истина не требует удостоверений. Фоме, который требовал удостоверения, было сказано: «Ты поверил потому, что увидел; блаженны не видящие, но верующие». Всё в духовном мире может быть высказано только метафорой, но это одна из очень важных метафор. Метафизическое мужество – безоглядное доверие к последней глубине своей души, не требующее никаких удостоверений. Такое мужество очень трудно даже людям, хорошо знающим, что такое духовная глубина, спустившимся очень глубоко внутрь самих себя.
Григорий Померанц
Преображение
Когда мы с Зинаидой Александровной сходили в гардероб, после лекции в питерском музее Ахматовой, нас остановили две девушки. «Нам хочется задать вам очень глупый вопрос, – сказала одна из них. – Но кажется, вы те самые люди, которые могут на него ответить: в чем смысл жизни?» Я не нашелся, что сразу сказать, а Зинаида Александровна ответила: «Вопрос совсем не глупый, над ним думали многие великие люди, но как на него ответить на ходу? А впрочем – почему бы нет… смысл – в преображении».
Попробуем сегодня подумать, что же это значит – преобразиться? Зажечь в себе негасимый огонь? Пробить путь в глубину, где горит этот вечно живой огонь? В Евангелии так назван выход наружу духовных глубин, выход наружу внутреннего света, как на горе Фавор случилось с Христом. Потом что-то подобное увидел Мотовилов у св. Серафима. Далай Лама XIV, комментируя Евангелие, рассказывал, что подобные случаи помнит и буддийское предание. Но суть преображения не во внешнем, заметном глазам. Суть во внутренней перемене, во внезапном загорании внутреннего света, во внезапном открытии целой лестницы вверх, по которой идти и идти… Кто увидел глубинный свет, тому невозможно жить без прорыва к нему, жить на плоскости, на поверхности, в кружении обрывков, оторванных от Целого. И можно простоять тысячу дней на камне, чтобы открылась снова вертикаль, измерение, ведущее к Богу, – то, что св. Серафим назвал стяжанием Святого Духа. Не знание, не память, а реальность света. Преображение – это не выученные слова, не знание заповедей. Это открытость глубине по ту сторону слов, знаков. Это исчезновение стен, открытость бесконечному. Это способность взглянуть на мир глазами Бога, как у автора Книги Иова. Это способность ответить на свои же вопросы – человеческие, слишком человеческие, – на вопли страдающего сердца и страдающего разума так, словно Бог дал человеку свой глаз. И тогда все неразрешимые вопросы расплылись и невыносимые страдания стали выносимы. И после потери всего, что Иов любил, после полной смерти – началась заново полная жизнь. Пари, заключенное Богом с дьяволом, – литературный прием древнееврейского писателя, некоторое «как бы», позволившее развернуть драму. Нелепо принимать эту условность за факт и спорить с Богом, как это делал К. Г. Юнг в своем «Ответе на Иова». Но что-то похожее на пари с дьяволом действительно встречается на свете. Таким спором с дьяволом стала жизнь Зинаиды Александровны, когда она заболела. Первым ответом на вызов была мольба: если это продлится больше трех дней, то лучше смерть. А муки длились годами. Пришлось учиться подныривать под волны судорог, под болезнь маленького тела, и со своего одра возвращаться к чувству бесконечного внутреннего света, не зависевшего ни от чего, что может случиться на поверхности бытия.