— Успеется, не всё сразу, — ответил принц.
Прибежали дети — они наконец-то проголодались. Их рассадили за столом, проследили, чтобы ели, а не безобразничали, и как раз посулили следующую коллективную встречу в следующие выходные.
— Дедушка, это здорово, это очень-очень здорово! Мы в прошлый раз не доиграли в паровозики! — сообщила Одетт.
— В этот раз мы будем играть в паровозики, да, Лионель? — вмешался Анри. — Наша очередь!
— Все будем, — поспешила сгладить ситуацию Агнесс.
Анри вздохнул, но спорить не стал. Вообще мелкий принц внушал уважение — ему ж тяжело наверное все время вот так — сурово и строго. Или нет, уже привык?
Ладно, если Марина что-то понимала, то о каких-то моментах можно будет расспросить, когда они с Соней придут в гости к Вьевиллям на неделе. Что-то общеизвестное, о чём она не знает в силу того, что родилась, выросла и училась в другом месте, и несмотря на то, что уже почти восемь лет работает в корпорации, каких-то деталей так и не узнала.
А пока — поправить Соне развязавшийся бант и отпустить её играть к остальным детям.
6
Пойти в гости к Вьевиллям договорились в среду. Марина торопилась домой, чтобы не задерживаться там, и сразу же подхватить Соню и отправиться дальше. Соня уже должна была быть дома — няня обещала привести из садика.
Все оказались дома — и Соня, и няня Герда, и Николетта. В очередной раз восхищались Сониной новой куклой, подарком принца. Тогда, в субботу, в финале мероприятия он раздал подарки всем детям — девочки получили куклу-балерину в костюме принцессы из спектакля, а мальчики — фигурку героя, непобедимого мага. Правда, Одетт тут же сказала, что ей тоже нужен маг, потому что её принцессе будет скучно одной. Кажется, его высочество не предусмотрел такого поворота событий, он подумал и сказал, что пока это ограниченная серия, совместный выпуск производителя кукол, «Четырёх стихий» и Королевской оперы к двухсотлетию спектакля. А Анриетта смеялась, что нужно непременно выпустить серию кукол — всех героев сказки, и жабу тоже, обязательно, она подарит её Жилю, тот будет счастлив. Марину тут же просветили, что младший брат принцесс, тот самый Жиль, собирает фигурки жаб, и привозит их отовсюду, а бывает он много где, потому что по службе. На вопрос, где же он служит, усмехнулся Вьевилль — мол, в хорошем месте, где могут правильно применить его таланты, он, оказывается, гений поиска информации.
Так вот, коробку с куклой Соня распотрошила уже дома, и оказалось, что та кукла мало того, что шарнирная, и может принимать любые позы, но ещё и немного заколдованная — чтобы не терялись мелкие детали и для прочности, чтобы дети не отломили или не отгрызли какую-то часть. Кукла, ясное дело, получила имя Розалинда, как принцесса из сказки, и как поняла Марина, Соня тоже не отказалась бы от куклы-мальчика в виде того сказочного волшебника. Ничего, если Одетт раскрутит дедушку на серию кукол…
Она даже и представления не имела о таком сотрудничестве — где «Четыре стихии», а где куклы. Но оказалось — вполне так работает. Впрочем, она не уверена, что знает абсолютно обо всех направлениях работы компании, уж наверное, там есть и ещё какие-нибудь тайны и глубины. И все их знает только принц.
Но сейчас они собираются в гости к дочери того принца. Ей сказали, что такси нужно вызывать по адресу — площадь святого Ремигия, Пале-Вьевилль. Марина понадеялась, что приложение опознает такой адрес, и оказалось — да, вполне. И если верить тому приложению, этот самый Пале-Вьевилль — сооружение немалых размеров.
Так и оказалось, и Соня даже рот разинула — потому что это реально огромное здание, с высоченными воротами и глухой стеной на улицу. Явно что-то историческое.
Марина дала знать, когда они выехали, и их уже поджидали. Огромные ворота распахнулись, и на пороге их встречал господин Вьевилль, который с ходу сказал, что его надо звать Рыжим, а господин Вьевилль остался на работе в кабинете генерального директора. Марина обещала попробовать.
Прибежала радостная Одетт и сообщила, что они сейчас всё-всё покажут. И первым делом они вошли в огромный холл — совершенно пустой.
— Здесь наши с Одетт предки когда-то собирали своих вассалов, — говорил Вьевилль. — А это портреты самых знаменитых предков — герцога Годфруа, королевского маршала, и его супруги, принцессы Катрин де Роган.
— Их зовут так же, как маму с папой, — пояснила Одетт.
— Ещё у нас из знаменитых кардинал Лионель, мы его вам тоже покажем, — подмигнул хозяин дома.