Далее: из отдельных моментов и малых задач б, б1, б2, б3 создалась другая большая задача, кусок жизни роли – Б, который можно назвать: приветствие милого друга детства, почти сестры, желание обнять Софью и обменяться с ней накопившимися чувствами.
Из малых задач и моментов в, в1, в2, в3 … создалась третья большая задача, кусок жизни роли – В, смысл которого в искании причины холодной встречи друга детства.
Из малых задач и моментов г, г1, г2… создалась четвертая большая задача, кусок живой жизни роли – Г, цель которого в расспросах о Софье, родне, знакомых и обо всей жизни дома и Москвы.
Из д, д1, д2… создалась большая задача и кусок – Д; из е, е1, е2 – задачи и кусок – Е; из ж, ж1, ж2, из з, з1, з2 – большие задачи – Ж, З, и так далее, вплоть до последней большой задачи – Э, которая определяется словами самого текста:
В свою очередь, ряд больших кусков: А + Б + В + Г – создает целую сцену из жизни роли, которую можно было бы назвать первым свиданием Чацкого и Софьи.
Ряд задач и кусков: Д + Е + Ж + З создают другую сцену; нарушенное свидание.
Ряд задач и кусков: И + К + Л + М… Н + О + П + Р… создают третью и четвертую сцены.
В свою очередь, ряд соединенных больших сцен создают акты. Из актов образуется вся пьеса, то есть целая большая важная часть жизни человеческого духа.
Условимся называть весь этот длинный перечень малых и больших задач, кусков, сцен, актов душевной партитурой роли. Она создается пока из физических и элементарно-психологических задач, фиксирующих душевные переживания творящего.
Беру это название из области музыки. И там партитура оперы или симфонии создается из отдельных больших и малых частей: нот, тактов, пассажей, фиксирующих творческие чувства композитора и созданных им живых людей…
Создавшаяся из физических и элементарно-психологических задач и кусков партитура роли Чацкого обязательна (с небольшими отклонениями и изменениями) для каждого человека, живущего среди аналогичных с пьесой обстоятельств, точно так же как и для каждого артиста, переживающего роль. В самом деле, каждый человек при своем возвращении из путешествия или аффективном переживании возвращения на родину неизбежно должен наяву или мысленно подъехать к дому, выйти из кареты, войти в сени, поздороваться, сориентироваться… Это физически необходимо. Нельзя же перелететь из дорожной кареты прямо в комнату Софьи или в один миг слетать домой, переодеться…
Каждый человек при возвращении из путешествия неизбежно должен проделать и целый ряд элементарно-психологических задач, которых требуют логика, последовательность человеческих свойств, законы нашей природы. При каждом возвращении после долгого отсутствия является потребность обменяться чувствами и приветствиями, поинтересоваться тем, что видишь и слышишь о близких людях, и так далее. При этом нельзя сразу передать всего, что наполняет душу, поздороваться, обнять, разглядеть, понять. И здесь нужна последовательность.
Надо быть очень пунктуальным и логичным при выполнении на сцене физических и элементарно-психологических задач, каждый раз и при каждом повторении творчества. Так, например, когда новое действующее лицо вступает в разговор, надо отдавать ему необходимую долю внимания. Когда входишь на сцену, не следует прямым путем, заученно, идти на свое место, указанное режиссером, а надо каждый раз и при каждом повторении творчества выбирать или находить себе удобное и привычное место. «Актеры слишком хорошо знают пьесу, надо уметь ее забыть», – говорил Н. В. Гоголь. После сильного смеха или плача, нарушающего правильность дыхания, не следует сразу прекращать одышку и захлебывания, а надо дать необходимое время для урегулирования дыхания. Все эти на первый взгляд ничтожные детали натуралистического характера имеют чрезвычайно важное значение в творчестве.
Без них не может быть веры в подлинность того, что делаешь на сцене, а без веры не может быть переживания и творчества.
Все перечисленные задачи партитуры, следует признать, еще только физического и элементарно-психологического характера. Они неглубоки и поэтому способны воздействовать лишь на периферию тела, на внешние проявления психической жизни, то есть лишь слегка задевают душу. Тем не менее они создались не от сухого рассудка, а от живого чувства. Они подсказаны артистическим инстинктом, творческой чуткостью, житейским опытом, привычками, человеческими свойствами живой природы самого артиста. Во всех этих задачах своя последовательность, постепенность, логика. Их можно признать естественными, живыми задачами. Несомненно, что партитура, созданная из таких живых физических и элементарно-психологических задач, приближает человека-артиста (правда, пока лишь физически) к живой жизни изображаемого лица.