Работа

Получается, что судебная система в любом конфликте действует в интересах более обеспеченной стороны. И чтобы добиться какого-либо «равенства перед законом» для всех и каждого, нам придётся разделаться с вмешательством частного капитала в юридическую помощь. Но задача уничтожения капитализма целиком и полностью может быть более простой, чем попытка провести подобную реформу в обществе, где адвокаты наделены такой властью.

Судьи и юристы не единственные, кто извлекает прибыль из действующей судебной системы. В том редком случае, когда оказывается арестован богатый человек, он может выложить часть награбленного накопленного в качестве залога своего освобождения. И получить его назад по окончании судебного процесса. Бедняки, которые не могут позволить себе освобождение под залог, могу приобрести услуги специальных поручителей, но в этом случае они уже своих денег никогда не увидят (в России нет института платных поручителей, но распространена практика выплаты «отпускных» следователям через «государственных защитников», которые обычно действуют в доле с дознавателями и сами предлагают такой вариант в случае не очень серьёзных и резонансных дел — прим. пер.). Очередной пример процесса «богатые богатеют — бедные беднеют». Эта же самая практика заставляет неимущих обвиняемых идти на оформление «явки с повинной» и «чистосердечного признания» или сотрудничества со следствием ради призрачной надежды скостить срок.

Кстати да, в наши дни система уголовных судов практически полностью держится на добровольных признаниях подозреваемых. На серьёзное и обстоятельное рассмотрение всех уголовных дел попросту нет времени. Поэтому всех бедных подозреваемых на каждом шаге следственной и судебной драмы запугивают и заставляют пойти на сделку со следствием. «Чистосердечное признание — мать всех доказательств». И все, кто работает в этой системе, прекрасно осведомлены о неэффективности и несправедливости судебной системы. Статистически, 52% всех приговоров по уголовным делам в РФ вынесены несправедливо и с нарушениями. И эти данные приводятся в учебниках, по которым в ВУЗах учат будущих юристов. В этом свете всякое доследственное заключение, освобождение под подписку, обязательства явки, штрафы, условные сроки и тому подобное — ни что иное, как очередной набор инструментов для несправедливого распределения власти в обществе. Такой же, как деньги.

Это объясняет, почему «судебный бизнес» так плохо справляется с «антиобщественной деятельностью»: задача судов не столько в том, чтобы помочь или социально реабилитировать людей, сколько в сохранении конкретного общественного устройства. В каком-то роде каждый раз, когда кто-то совершает преступление, часть ответственности лежит на всём обществе, которое вырастило такого человека. Но уничтожение криминогенной обстановки не является приоритетной задачей, если только нет прямой угрозы капиталистическим отношениям.

Взгляните на все те преступления, которые совершают корпорации и правительства. Хотя бы на те, которые являются преступлениями по их собственной шкале ценностей. Достаточно просмотреть список нарушенных белыми колонистами договоров с коренными американскими народами или тщательно изучить деятельность ближайшего ОВД, чтобы понять, как мало значит закон для тех, кто действует от его имени. Закон даёт возможность защищать интересы тех, кто контролирует капитал. Его можно легко отбросить, когда возникает необходимость в более эффективных инструментах. И когда нам говорят, что закон одинаков для всех, то делают это лишь для того, чтобы убедить нас в легитимности их власти.

На словах многие уважают эту легитимность, но на практике мало кто готов к безусловному подчинению. Задумайтесь, как много людей пользуются пиратским ПО и слушают бесплатно скачанные песни — и всё это несмотря на корпоративную пропаганду, которая клеймит подобную практику как воровство. Даже наиболее ярые сторонники закона и порядка нарушают ПДД. О справедливом правоприменении можно говорить сколько угодно, но на практике каждый думает, что для него возможно исключение. И это вполне в духе самих законов, разработанных для того, чтобы одни люди держали в подчинении других.