А, кстати, почему там махач начался? Лично я не видел, потому что в сортир выходил. Мужички стояли, не борзели, и вдруг… Гера что-то неконкретное блеял, типа языками зацепились… О, как всё непросто… И охрана вневедомственная, словно на пожар, приехала… И не Геру забрали, а меня одного…
Ну, Тихоня… Мастер интриги. Тебе бы на Лубянке служить…
Да, обложили со всех сторон, как корюшку сетью. Не выскользнешь. С Тихоней торговаться – все равно что облить себя бензином и зайти в горящую избу.
«Внимание, черный ящик! Один господин задолжал Тихоне крупную сумму денег. Вопрос – что в черном ящике?»
Я решил потянуть время.
– Кто пойдет?
– Гера, ты и еще двое мальчишек. Водила будет ждать в машине. Хотя на метро удобней – в городе пробки, ха-ха-ха…
– Где офис?
– Не волнуйся. Тебя привезут и отвезут.
Боится, что сдам. Или этих, в офисе, предупрежу, и они двери закроют.
Не исключено.
– Во сколько едем?
– У тебя какие-то планы?
– Лекцию с утра читаю.
– Выдвигаемся отсюда в четыре.
– У меня нет часов. Потерял.
Не потерял, а выменял на флэшку. Но это не принципиально.
– Часы есть в мобильнике.
– Когда ты решишь вопрос с ментом?
– Послезавтра. Пару дней перекантуешься где-нибудь… Ну что, Паша, ты в деле?
Согласитесь, выбор у меня небогатый. Можно, конечно, пойти и сдаться Булгакову с Добролюбовым. Получу срок, отсижу, начну жизнь с чистого листа…
Нет, не начну. Тихоня такой подлянки не простит – зашлет гонца на зону. С гостинцем.
Не подумайте только, что я испугался. Разберусь и с гостем, и с гостинцем. Но после второго срока обязательно заработаю третий, потом четвертый и так далее… до креста на кладбище.
Если будет кому поставить крест. И выбить на плите эпитафию: «Его жизнь была интересной и полной впечатлений: лесоповал и штрафной изолятор».
Парадокс – чтобы остаться на свободе, надо разбойничать. А что, собственно, мешает мне сходить с ними на делюгу?
Предложи Тихоня этот вариант неделю назад, я бы сопротивлялся до последнего и нашел способ соскочить.
А сейчас долг висит, работы нет, я в розыске, с Веселовой конфуз.
Мелочь вроде, но тоже на мозг давит… Да мне даже домой не пойти.
И вообще никуда не пойти, кроме ближайшего подвала.
И что предлагается? Дать кому-то в репу и постоять у дверей. Пять минут риска – и все проблемы решены. А потом и с Ксюхой помирюсь.
Не осуждайте меня. Для того, чтобы осуждать, надо самому оказаться на этом месте. Конечно, вы скажете – не фиг было с девками гулять, кулаки распускать, и вообще сам виноват, придурок.
Осуждать легко. Но слаб человек, и велики бесы…
Тихоня все рассчитал правильно. Я должен оставаться в стае, даже если попал туда случайно. И не так уж нужен им вышибала на завтрашней делюге. Здесь принцип: Тихоня никогда не проигрывает. Живьем загрызет, но не проиграет. Иначе на его место придут другие, более авторитетные. И завтра, когда я окажусь в полной его власти, он поставит еще один маленький крестик в своем дневнике, хранимом под подушкой.
Он ждал, не глядя на меня. Но я чувствовал, что глядит. Очень внимательно глядит.
Увы, я не герой. Не по фэн-шую живу.
– Ну что, Паша… Ты в деле?
– Да…
– Ну и славно, трам-пам-пам…
– Молодец, Павлуха! – хлопнул меня по коленке Гера. – С тобой мы чемпионы.
– По ноге не хлопай больше. Я не баба.
Гера обиженно пожал плечами, но в полемику не вступил.
– Переночевать есть где? – чуть мягче спросил Тихоня. – На хате-то ждут наверняка.
– Под мостом Лейтенанта Шмидта.
– Понятно… Пойдешь в кочегарку, постучишь два раза, скажешь, что от меня. Они устроят. Девок только не приводи. Размер одежды какой?
– Пятидесятый. Рост четвертый. А зачем?
Тихоня, не ответив, повернулся к Гере.
– Сходи завтра на рынок, купи ему и себе, чего попроще. И перчатки тряпичные. После дела сожжете.
Да, о гардеробчике я не подумал. Зато Тихоня опытный, ничего из вида не упустит.
– Шузы тоже покупать?
– Да, кеды какие-нибудь… Всё, Паша. Не подведи. Я очень на тебя рассчитываю. Завтра в четыре у кочегарки. И не влети сегодня куда-нибудь. Это будет неправильно. Совсем неправильно…
Когда я отходил от машины, Тихоня опустил стекло и еще раз повторил:
– Не подведи меня, Паша…
…Иначе тебе будет очень больно.
Больнее, чем в сливках утонуть.
Н-да, психотерапевт бы мне сейчас не помешал.
«Видите ли, док, я завтра впервые иду на дело. Офис „выносить“ будем. Никак не могу настроиться на позитивную волну. Помогите, пожалуйста».
«О, это очень просто. Расслабьтесь и закройте глаза. Думайте о чем-нибудь хорошем. Представьте, что вы на курорте, лежите в шезлонге, рядом симпатичная девушка. Шумит море, дует легкий бриз…»