Нашел народного судью, бывшего сегодня старшим смены. Предупредил, что исчезнет на час-полтора.
– Ходатайство принято, – сухо ответил Валентин Михайлович.
По дороге вновь попытался продумать линию поведения. В отличие от прошлого раза, теперь ему есть что предъявлять несчастному супругу. Хочешь со мной разбираться, козел? Вот и разбирайся! А посторонние страдать не обязаны.
Сначала, без разговоров, – в морду. Стоит захватить клюшку. Не откроет дверь, выбью к чертовой матери… Правда, Димочка может ответить огнем. Вдруг у него действительно граната припрятана…
Значит, надо брать лаской, по-доброму. «Я тебя очень хорошо понимаю, Дмитрий Батькович…» И только потом в морду…
Город сверкал мишурой. Люди вдохновенно готовились к празднику. Наверное, самое лучшее время. Предвкушение. Многие очень любят предновогодние хлопоты. И Чернаков любил.
Непременно в морду… Я тебя вылечу от контузии… «За грубую игру на две минуты удаляется…» Плевать, отсижу.
Дорога заняла сорок минут, удалось без временны́х потерь проскочить самые проблемные участки. Дом-«корабль», двор. Димина рыжая «копейка» на привычном месте.
Стоп-машина! Полный назад!
Возле машины торчали посторонние. И вряд ли это были желающие поглазеть на раритет автопрома. Один сидел внутри, второй копался в чреве раскрытого багажника, выкладывая на снег пожитки. Еще пара – мужчина с женщиной, наблюдала за первыми, стоя рядом.
Другой, может, и не догадался бы, что здесь происходит, но Чернаков «въехал» в происходящее с лету. Обыск. Самого Димы среди участников следственного действия не было.
Вячеслав Андреевич притормозил, всунул «девятку» между двумя старыми иномарками и заглушил двигатель. Посмотрим, посмотрим…
Возле Юлиного подъезда стояли две машины: «жигуль» и «Волга». Водилы на месте, движки включены. Обе с белыми, гражданскими, номерами. Значит, комитетчики. Менты не стали бы менять синие номера.
Ребята, копающиеся в машине, пригласили мужчину и женщину в салон. Те что-то подписали, вероятно, протокол. Их отпустили. Один из парней остался в «копейке», второй, помоложе, скрылся в Юлином подъезде.
Диму вывели через пятнадцать минут. Двое в гражданском. Затолкали в «Волгу». Потом вышел третий. Это был «брат», имя которого Чернаков так и не вспомнил. В руке он держал большой пакет с логотипом «Планеты». Дима был в свитере, без «пумовской» куртки, со знакомой повязкой на черепе.
«Волга» укатила, следом тронулась Димина «копейка». Вторые «Жигули» возле подъезда остались. Видимо, в квартире продолжался обыск. Или засада. Дождаться второго члена семьи.
«Та-а-а-ак… „Брат“ поступил не по-братски, а по-блядски. Вызывая Чернакова к себе в Большой дом, он уже знал, кто на пленке. Зачем тогда было устраивать этот спектакль? Проверка на вшивость? Ведь не узнать Диму невозможно. С повязкой на репе по магазинам обычно не разгуливают».
И что теперь делать? Звонить «брату»? «Я вспомнил, вспомнил! Это же Юлькин муж! Я ему маковку поцарапал бутылкой, а он супермаркет в отместку разбомбил!»
Так «братец» это уже и так знает… Интересно, как они Диму вычислили? ФСБ, конечно, мощная «фирма», но вряд ли способна по одной куртке да еще меньше, чем за сутки, установить человека в таком муравейнике как Питер. Значит, есть что-то еще…
Надо предупредить Юлю. Ее тоже наверняка ищут. Шпионские страсти.
– Малыш, это я. Диму задержали. КГБ.
– Как?!! За что???
Значит, ее еще не нашли.
– Это он взорвал «Планету»…
Когда Юля немного пришла в себя, он велел ей куда-нибудь уехать от подруги и не отвечать ни на какие звонки, кроме его. Юля заявила, что немедленно поедет в Большой дом.
– Зачем?!
– Как зачем? Ведь ему надо отвезти еду и вещи!
Дубиной ему надо меж рогов.
– Не волнуйся. Там кормят достойно. И одевают тоже. «Гуччи», «Армани»… На ужин – суши. Я перезвоню вечером.
Что дальше? Возвращаться в «Планету» и тупо ждать? Все рассказать Глухареву или Тагирову, пока им не расскажут другие? «Извините, господа, старого поэта. Рифма ударила в голову неразумную…» – «Моча тебе в голову ударила, а не рифма».
Нет, сначала надо разобраться с «братом».
Вячеслав Андреевич выкурил еще одну сигарету и набрал номер.
– Алло, брат! Это Чернаков. Из «Планеты»… Я, кажется, вспомнил этого бойца…
– Что, правда?
Даже если «смежник» заканчивал театральный институт на курсе у Мюллера, то сейчас он не играл. Вне всяких сомнений.