Так, и что же делать? Постучаться и потребовать объяснений? Или дождаться темноты и дом подпалить в качестве сатисфакции? Первое отпадает. Незваный гость хуже Бен Ладена. Могут встретить недостаточно дружески. Если вообще на порог пустят. А поговорить бы хотелось. Особенно с этим кривоносым. Многое он мог бы поведать.
Чернаков в очередной раз пожалел, что вместо нормальной ксивы в кармане лежит пенсионная. Сейчас бы проблем не было.
Поторчав у березы несколько минут, он начал замерзать и решил вернуться в машину.
Позвонила Юля.
– Ты где?!
– Встреча с интересными людьми. А ты?
– Представляешь, повезла Диме передачку, а кроме сигарет ничего не взяли. Кошмар какой-то. Что делать?
– Пошли по электронной почте.
– Слава, мне не до шуток…
– Поезжай домой.
Он отключил телефон. Интересно, если бы на месте Димы оказался Чернаков, она бы возила ему передачки?
Диму заперли в комитетский следственный изолятор, располагавшийся в правом крыле Большого дома, где когда-то, еще при проклятом царизме, наверное, сиживал сам Ленин. Сегодня должны отвезти в суд, который изберет меру пресечения. Понятно какую. «Кресты», и только «Кресты». Поэтому передачку и не взяли, все равно пропадет. Утром Чернаков позвонил Лутошину, поинтересовался, признался ли подозреваемый?
– Ты прикинь, Слава, молчит, пес, аки рыба! Не я – и все! Я уж и по-хорошему с ним, и по-плохому.
– По-плохому – это как?..
– Ну, как-как… Стакан с водкой поставил перед носом, а пить не давал. Он чуть слюной не изошел, но не колется, фронтовик.
– А как в мотеле оказался, не вспомнил?
– Якобы кто-то накануне позвонил и обрадовал, что его жена шалит с начальником безопасности – ну с тобой, в смысле. Завтра собирается с ним за город. И даже место назвал. Дима тачку подготовил и примчался. А на следующий день с мужичком одним нажрался от досады.
– Что за мужичок?
– Не помнит. Случайно познакомились. Тот угостил.
– Ты там не перестарайся со стаканами… Я ж предупреждал, что Дима не при делах.
– Еще как при делах! У меня еще есть время.
Вячеслав Андреевич сел в машину, включил печку, немного согрелся.
Что, что делать?
Увы, кроме силового варианта, ничего в голову не приходило. Лутошину звонить бесполезно, никуда он не поедет, у Ромы более перспективная версия. Генералу?.. Он тоже особо не заинтересуется. Похоже, Глухарев уже смирился с потерей объекта. Остается самому. Но в одиночку бесполезно. Значит, надо вызвать подкрепление, как советуют серьезные голливудские фильмы.
Он позвонил Ерофееву. Тот сегодня не дежурил, томился дома. На глупый вопрос «свободен?» умно ответил: «Занят, блин… Жена заставляет ставить елку. Часов до девяти провожусь». Да, лучше ответить «занят». От греха подальше. А то вызовут в какое-нибудь Левашово, дом штурмовать.
Чернаков пролистал записную книжку мобильника. Остановился на Толике Бушуеве. Детектив, кажется, тоже выходной, но, если надо, он подъедет. Да и мужик понятливый, потолковей Ерофеева. Он набрал номер. Бушуев, действительно, отдыхал. Не раскрывая подробностей, Вячеслав Андреевич срочно попросил его приехать в Левашово. «Нет, ничего серьезного, но ствол какой-нибудь захвати…»
Толик пообещал быть. Собственно, в этом Чернаков и не сомневался. Парень понимает, что просто так в выходной день его не поднимут. Жил он на Юго-Западе, добираться придется через весь город, то есть часа два как минимум.
– Я буду ждать возле платформы.
– Понял.
Вячеслав Андреевич опустил кресло, включил приемник. Что ж, пару часов можно передохнуть. За последнюю неделю он не на шутку вымотался. Господа Копытины мимо не проедут: в город ведет одна дорога. Да и не собираются они, похоже, никуда. Чернаков огляделся. Замусоленная до ржавчины «копейка», пара маршруток, один рейсовый автобус, ждущий пассажиров, несколько мерзнущих человек на платформе. И его «девятка».
«А ведь это теперь мой дом, – с грустью подумал Вячеслав Андреевич, окинув взглядом салон. – Единственный родной угол. На колесах. Полтора квадратных метра. Сзади будет спальня, на передних сиденьях – гостиная и рабочий кабинет. На торпеду поставлю телевизор. Кухня – в багажнике, правда, там сейчас хоккейная форма. Сортир, как в деревне, – отдельно, на улице. Кладовка в бардачке. Балкон на крыше. Шторки на окна повешу, на потолок – картинки. Жить можно… С новосельем, Вячеслав Андреевич!..»
Смех смехом, но мне даже Новый год негде встретить. К Ирине не вернуться, у Юли тоже как-то не греет. Квартиру он пока не снял. Можно, конечно, к родителям поехать… Один его знакомый зимовал в гараже, когда разошелся с женой. Поставил буржуйку, холодильник, притащил диван, телевизор, двери утеплил. Машину на улице бросал. Даже гостей иногда в «дом» приглашал. Но по весне гаражи попали под снос из-за строительства кольцевой, и приятель стал бомжом.