Пражские тезисы Тынянова — Якобсона 1928 г. Чудакова рассматривает как «акт полемики (необъявленной) со статьями Эйхенбаума 1927-1928 гг.» (ВТЧ.
121). В своих воспоминаниях Якобсон писал: «Мы с Тыняновым, как я писал Трубецкому, "решили во что бы то ни стало восстановить Опояз и вообще начать борьбу против уклонов вроде эйхенбаумовского"...» (Цит. по: ВТЧ. С. 121).
Ученики Э., принимавшие участие в его семинаре, действовавшем с 1924 г., теорию литературного быта также не приняли. По воспоминаниям JI. Я. Гинзбург, «последним толчком к распаду послужило обсуждение в семинаре эйхенбаумов- ской теории литературного быта. Теорию мы встретили с неодобрением» (Гинзбург Л. Я. Человек за письменным столом: Эссе. Из воспоминаний. Четыре повествования. Л., 1989. С. 357). Летом 1927 г. семинар прекратил свою работу. Один из его участников Ц. Вольпе, критикуя теорию литературного быта, отрицательно отозвался и о книге «Лев Толстой. 50-е годы»: «Богатая по материалу, написанная прекрасным языком, методологически она вызывает целый ряд нареканий. Построена она как биография писателя. Все упреки, обычно адресуемые биографическому методу, вплоть до упрека в использовании текстов художественных произведений как автовысказываний, могут быть ей сделаны» (Вольпе Ц. Теория литературного быта // За марксистское литературоведение // Под ред. Г. Е. Горбачева. Л., 1930. С. 166-167).
Книга Э. подверглась критике во многих работах, написанных с марксистских позиций: Эльсберг Ж. Рецензия на книгу Б. М. Эйхенбаума «Лев Толстой...» // На литературном посту. 1929. N° 13. Июль. С. 74-77; Григорьев М. С. Литература и идеология. Предмет и границы литературного исследования. М., 1929. С. 68; Мустангова Е. Формалисты на новом этапе // За марксистское литературоведение. С. 130-142; Горбачев Г. «Мы еще не начинали драться» (из дневника критика) // Звезда. 1930. N° 5. С. 123-127; Друзин В. Эйхенбаум и Чернышевский // На литературном посту. 1929. № 1. Январь. С. 16—19 (рец. на ст. Э. «Толстой и Чернышевский», опубл. в «Красной газете» — Вечерний выпуск. 1928. 29 нояб. N° 329 (1999), — по содержанию очень близкую главам книги «Лев. Толстой. 50-е годы», посвященным взаимоотношениям Толстого и Чернышевского). Авторы статей осуждали «методологический эклектизм» Э., находя в его книге «соединение старого ("опоязовского") формализма с вульгарным социологизмом и беспринципным биографизмом» (Е. Мустангова, с. 141), «плохой биографизм» (М. С. Григорьев), попытку «подменить марксистское понятие общественного бытия профессионально-литераторским и по существу глубоко идеалистическим понятием литературного быта» (Г. Горбачев, с. 124). При этом рецензенты признавали наличие в книге «отдельных, очень интересных наблюдений и критических эпизодов, построенных на новом или малоизвестном материале» (Эльсберг Ж. Рец. на кн. Б. М. Эйхенбаума «Лев Толстой...». С. 7)
Отдельного внимания заслуживают отклики на книгу Г. А. Гуковского. В ст. «Шкловский как историк литературы» (Звезда. 1930. № 1. С. 191—216) он возражал против эйхенбаумовской теории литературного быта и основанного на ней метода исследования, говоря о двух книгах: Гриц Г\ Тренин В., Никитин М. Словесность и коммерция (Книжная лавка Смирдина) / Под ред. В. Б. Шкловского. М., 1929; Аронсон Л/., Рейсер С. Литературные кружки и салоны / Под ред. Эйхенбаума. Л., 1929. Позже прозвучала и прямая критика книги Э. о Толстом. В «Заметках историка литературы» (Лит. газ. 1945 г. 15 сент.) Гуковский указал на отсутствие обобщающих работ о творчестве писателей: «Книга Эйхенбаума о Льве Толстом — крупное явление науки, но это — биография, а не книга о творчестве писателя» (Цит. по: ОЛ. С. 536. Подробнее см.: ОЛ. С. 535-537). Такое отношение к работе Э. долгие годы сохранялось у Гуковского, в методической книге «Изучение литературного произведения в школе» он вновь назвал исследование Э. «биографией» и «почти романом» (см. с. 19 наст. изд.).
В конце 1920-х гг. высокую оценку достижения Э. получили, как это ни странно, в работах М. М. Бахтина, по многим вопросам полемизировавшего с формалистами. В ст. «Толстой-драматург» (предисл. к XI т. Полн. собр. художественных произведений / Под ред. К. Халабаева, Б. Эйхенбаума (М; Л, 1930)) Бахтин писал о том, что Э. вскрыл «глубокую связь всех произведений Толстого с задачами эпохи и даже со злободневнейшими вопросами современности, связь главным образом полемическую» (Бахтин М. М. Собр. соч. М., 2000. Т. 2. С. 178) На книгу Э. Бахтин опирался и в своих теоретических рассуждениях в работе «Слово в романе» (1935). (См. коммент. С. Г. Бочарова к ст. Бахтина о Толстом: Там же. С. 556-557).