С. 523. Некто В. Лопатин... заявил:«вся философия романа "Война и мир" есть следствие непосредственного впечатления Бокля на Толстого». Это совершенно неверно: Бокль — источник второстепенный и нехарактерный. — Влияние Бокля на философию «Войны и мира» было замечено еще современниками Толстого (см. Ахшарумов И. «Война и мир», сочинение гр. JI. Н. Толстого. Т. 5 // Всемирный труд. 1869. № 3. С. 69). В качестве второстепенного источника толстовского произведения сочинения Бокля вслед за Э. рассматривали зарубежные исследователи, работы которых проанализированы в кн. Я. С. Лурье «После Льва Толстого. Исторические воззрения Толстого и проблемы XX века» (см.: Sampson R. V. The Discovery of Peace. London, 1973. P. 116; Morson G. S. Hidden in Plain View. Narrative and Arcative Potentials in "War and Pease" Stanford, 1987. P. 85). Сам Лурье считает влияние Бокля более существенным: отмечая расхождение Толстого и Бокля в оценке прогресса и научных знаний, исследователь подчеркивает общее для них «представление об изменяемости мира и изменении человеческой личности, об их подчинении определенным объективным законам» (.Лурье Я. С. После Льва Толстого. С. 16-18).
С. 525. Толстовский термин «диференциал истории» взят, оказывается, у Погодина; в предисловии Погодин пишет: «История, скажу здесь кстати, имеет свои логарифмы, диференциалы и таинства, доступные только для посвященных». — Мнение Э. о связи толстовского термина «дифференциал истории» с трудами Погодина поддерживает Сэмпсон (Sampson R. V. The Discovery of Peace. London, 1973. P. 116). Эту точку зрения оспаривает Лурье: «Погодин употребил однажды термин "дифференциал истории", не придавая ему никакого конкретного значения...», у него слова о «логарифмах» и «дифференциалах» — «просто набор первых пришедших на память математических терминов, не имеющих никакого значения в системе рассуждений Погодина. Совершенно иное значение имело это понятие для Толстого». (Лурье Я. С. После Льва Толстого. С. 20). У Толстого «дифференциалы истории» — «это однородные, достаточно элементарные "влечения людей"», «интернирование которых дает возможность понять законы истории» (Там же. С. 20-21).
Примеч. Э. : Между тем Толстой писал П. А. Сергеенко 6февраля 1906г. : «Уменя было два (кроме А. А. Толстой — это третье) лица, к которым я много писал писем... Это Страхов и кн. Серг. Сем. Урусов» («Письма Л. Н. Толстого». Т. И. С. 227). — В ПСС письмо датировано 13 февраля 1906 г. (76, 98).
Ко времени появления этой книги относится, по-видимому, и начало особенной дружбы Толстого с Урусовым. Именно тогда, в 1866 г., Толстой начал разработку военно-исторической части своего романа. <... > ...и как помощник в развитии философско-исторических идей, и как руководитель в военно-теоретической части романа, должен стоять Урусов. — По вопросу о влиянии взглядов Урусова на философию «Войны и мир» с Э. спорит ряд исследователей: А. А. Сабуров, А. В. Чичерин, Я. С. Лурье. Как пишет Сабуров, Урусов — «подражатель автора "Войны и мира»", а не наоборот, Э. же «выводит великое из ничтожного» (Сабуров А. А. «Война и мир» Л. Н. Толстого. С. 21-22). По утверждению А. В. Чичерина, Э. «преувеличил близость взглядов Урусова и Толстого. Первый из них... доходил до фанатического преклонения перед математическим мышлением в сферах, ничего общего с математикой не имеющих. <...> В этом роде, конечно, у Толстого ничего нет. Включая термины математики и физики, сопоставляя явления физического и социально- исторического порядка, Толстой искал внутреннее единство, аналогию разнородных явлений. И его сравнения в этом случае служат выражением его философских исканий» (Чичерин А. В. Возникновение романа-эпопеи. С. 156-157).