– Живо в дом! У неё газета.
Нож профессиональным ударом пронзил сердце жены Степаныча. Первый из бойцов вытер лезвие о блузку покойной, убрал нож в чехол и посмотрел на шефа, ожидая приказа.
– А информацию с кого будешь брать? – прорычал Свиридов.
Первый с глупой надеждой посмотрел на дело рук своих: может жива?
– Мобильник, – сказал второй, протягивая недорогой аппарат Свиридову.
Свиридов нажал кнопку последних вызовов. Больше всего звонков некоему Вовику. И кто этот Вовик – муж, сын, внук, лучший друг или сосед? Всё-таки народная мудрость правдива – спешка нужна при ловле блох. Очередной прокол. Ну вот кто знал, что им непременно понадобится имя Степаныча!
– Нужны документы. Желательно паспорт.
Бойцы ринулись переворачивать дом верх дном.
– Да тише вы! – рявкнул Свиридов и посмотрел на часы. 07.33. – Дерьмо! – Достал свой мобильник, нажал кнопку быстрого дозвона и отдал приказ третьему бойцу, благодаря превосходным навыкам вождения, помимо прочего выполняющего функцию водителя. – Отгони машину на соседнюю улицу и не глуши мотор.
Бойцы почти одновременно протянули искомое. Первый – разорванный пакет с пачкой разнокалиберных корешков, второй – паспорт. Свиридов взял паспорт, открыл на странице регистрации брака. И, включив пеленгатор, набрал на своём мобильнике номер Вовика. Вовик, он же Степаныч, он же водитель-курьер, он же головная боль Свиридова снял трубку на седьмом гудке. Умный девайс тут же прервал вызов и выдал на карте местоположение абонента.
– Есть! – довольно воскликнул Свиридов, успев отчаяться, что Вовик Степаныч проигнорирует не определившийся номер.
– Ты! – Свиридов ткнул газетой в первого бойца. – Делаешь проблему с проводкой и уходишь своим ходом. В следующий раз будешь башкой думать, прежде чем так косячить! – Свиридов кивнул на труп. – Приказ понял?
– Так точно, – удручённо пробормотал первый.
– Выполнять! – скомандовал Свиридов и кивнул второму: – За мной.
7
Вторая торговая точка на пути следования курьера газеты «Столичный вестник», Москва
22 августа, 08 часов 07 минут
Степаныч заглушил двигатель, достал накладную и посмотрел на часы в тот момент, когда седьмая минута сменилась восьмой. Улыбнулся. Он считал, что увидеть одинаковые цифры на часах – добрая примета.
С улыбкой подошёл к киоску.
– Ты чего сегодня такой довольный, Степаныч? – спросила киоскерша.
– День обещает быть хорошим, Наташенька, – сказал Степаныч, и посмотрел, как из-за поворота выскочил чёрный внедорожник. Степаныч не любил лихачей, тем более на крутых тачках.
Однако крутая тачка лихо затормозила у самого бампера его фургона.
– Чего там, Степаныч? – спросила Наташенька, высунув нос из окошка.
– Да не пойму… – отозвался Степаныч и, сунув накладную в карман, пошёл к внедорожнику. – Эй! Вам места мало? Мне разгружаться надо!
Открылась передняя пассажирская дверь и из неё вылез здоровый серьёзный мужик. Не пойми, то ли бандит, то ли кто похуже. Со дня введения комендантского часа и передачи власти военным теперь только живи и бойся, что тебя за любое подозрение сопроводят в застенки, выбьют показания в связи с бестолковыми народными ополченцами и поставят в отчёте очередную галочку. А про тебя забудут… или пришлёпнут там же. На всякий случай.
Поэтому Степаныч тут же оробел и попятился.
– Чернов Владимир Степанович? – смерил ледяным взглядом курьера Свиридов.
– Д-да…
– Тираж сегодняшней газеты в вашем фургоне?
– Д-да, – снова кивнул Степныч, невольно сделал ещё шаг назад и увидел, что номер на машине чёрный. – То есть… ой. Гражданин начальник, одну партию я уже на первую точку сдал! – Степаныч показал в нужную сторону. – Три минуты езды.
– Зараза! – ругнулся майор и стукнул костяшкой по стеклу.
Второй выскочил из машины.
– Садись в фургон, – скомандовал Свиридов бойцу и посмотрел на курьера. – А вы… гражданин, поедете с нами.
– Совсем осатанели проклятые вояки! – сплюнула в окошко Наташенька, проследив, как внедорожник и фургон Степаныча круто развернулись через две сплошные и скрылись с глаз.