Но хотя бы что-то Инга узнала.
Например — про то, что десять лет тому назад на этот мир обрушился Ливень. С большой буквы. Чем именно он был — Эттле, чья комнатка находится рядом с той, что отвели Инге, не смогла объяснить. Как и остальные служанки. А старшая — та самая бледная, едва ли не бесцветная, женщина, что сопровождала хозяек поместья — до подобных разговоров и вовсе не снисходит. Так что приходится выстраивать пока ещё находящийся в зачаточной стадии план на том, что есть. Это, конечно, дико бесит, но сделать Инга всё равно пока что ничего не может…
Ливень. Который длился пять лет. И за это время смыл, ну, либо просто затопил большую часть мира. Города, деревни и, само собой, их жителей. Сколько именно погибло — никто не возьмётся подсчитывать. Тем более, что сейчас — спустя пять лет после окончания Ливня — выжившие едва-едва начинают приходить в себя…
А кроме того — Ливень что-то сделал с магией, и теперь ей пользоваться то ли нельзя, то ли опасно, то ли и то, и другое.
Инга хмыкает последней мысли, отскребая от чугунной сковороды успевший застыть жир. Вот нормального моющего средства сюда не хватает! Она заливает сковороду кипятком и оставляет её в покое, решая пока что заняться большой кастрюлей. Хотя один только взгляд на остатки каши на дне заставляет желудок сжаться от отвращения.
Гадость. Вот недаром она на Земле вообще старалась обходиться тем, что не требует долгого стояния у плиты и перемывания горы посуды потом! Тем более — такого мерзкого, как эта каша… она и на вкус-то была не очень, кстати говоря.
Чтобы хоть как-то отогнать от себя мысли, вполне себе способные привести к… нехорошему… Инга продолжает прокручивать в голове то, что удалось в перерывах между работой — бесконечной работой! — от Эттле. Которая, к счастью, та ещё болтушка. Инге даже немного неловко из-за того, что она вот так вот пользуется чужой наивностью… Она бросает исподтишка взгляд на темноволосую высокую девушку, которая старше нынешнего тела Инга лет на пять… Ладно, Инга же всё равно не делает ничего плохого? Только расспрашивает. И всё. Ещё бы было больше времени на разговоры, половина из которых, к сожалению, уходит на ненужные Инге сплетни! Увы, поговорить удаётся либо во время таких вот моментов, когда рядом нет никого постороннего, либо перед сном. Но к вечеру всё, о чём Инга способна думать, это лечь поскорее и провалиться в сон. Она поджимает губы, злясь на то, что за прошедшие десять дней ничего вообще не сделала для того, чтобы изменить положение хотя бы в пределах этого поместья!
Ох, не надо об этом. А то она и так уже ловит себя на том, что трёт кастрюлю с такой силой, что странно, как в той до сих пор не появилось дыры. Да ещё и Эттле смотрит удивлённо… Инга виновато улыбается, стараясь, чтобы это выглядело максимально наивно, и продолжает отмывать оставшуюся от ужина хозяев посуду.
Значит. Ливень завершился, магия изменилась. Выжившие пытаются восстановить свою прежнюю жизнь.
Инга сильно сомневается в том, что у них это получится. Как правило, к прошлому нет возврата. Как бы этого кому-либо ни хотелось.
Девчонка… внучка хозяйки поместья… решила вмешаться, и в результате они с придурком-Царёвым оказались здесь. И вот тут уже и непонятно — на кого злиться сильнее — на глупую девчонку, которая слишком маленькая, чтобы уметь просчитывать последствия от своих глупостей, или на идиота, за последние десять дней ухитрившегося семь раз подраться, заработать четвёртое по счёту наказание в местном варианте карцера… Инга не помнит, как это тут называется, да и не хочет помнить… но так и не приобрёл ни капли дополнительных мозгов! И плевать бы на него — в конце концов, в прежнем мире человеку был третий десяток — но из-за его выходок рушатся даже самые намётки хорошей репутации Инги! Ведь мало того, что они появились тут вместе, так магия… магия, при мысли о которой разбирает злость и зависть… магия посчитала их братом и сестрой! Само собой, что теперь, после всего, что этот придурок успел натворить, и на неё саму смотрят косо. Как же это бесит!
Травануть его, что ли, чем-нибудь?..
А где яд брать?
Инга споласкивает кастрюлю и принимается за достаточно уже отмокшую сковороду. Ну, она надеется, что та действительно успела достаточно отмокнуть. Потому что иначе Инга не знает, как будет отдирать пригоревший и застывший жир.
Магия…
А как заманчиво это звучит! При том, что Инга никогда не мечтала о подобном. Но… было бы прекрасно иметь возможность колдовать. Учитывая то, что магов в мире после Ливня мало, это было бы неплохим активом. Вряд ли кто-то из выживших отказался бы от личного мага!