Как же это унизительно!
А если бы ему тогда удалось сбежать?..
Алексей качает головой — максимум, что было бы, это полёт вниз головой со скал.
Голоса раздаются внезапно. Алексей съёживается, надеясь, что его не увидят. Не хватало ещё терять единственный выходной — пусть и самовольный — из-за кого бы то ни было. Он вслушивается в звуки, пытаясь понять… хоть что-то. Неужели, за ним всё-таки следили, а он и не заметил? Голоса, шаги. И почему в тот единственный день, когда ему удалось сбежать хотя бы ненадолго, кто-то обязательно должен всё испортить?!
— Я не думаю, что это хорошая идея, эйн Лийнира, — различает слова Алексей. Голос женский. Встревоженный. Но понятнее не становится.
— Успокойся, — отвечает, видимо, эта самая Лийнира. Кто это такая, Алексей не имеет ни малейшего понятия. Да и не очень-то и хочет иметь. — Мы не уйдём далеко. Так что нет необходимости так сильно трястись.
— Э… ваши родители рассердятся.
— Если узнают, — голос раздаётся едва ли не над ухом, от чего Алексей дёргается, ударяется локтем о камень и шипит сквозь зубы. Замирает, надеясь, что его не услышали. — Кто здесь?!
Зря…
Алексей вздыхает и медленно выглядывает из чаши. Озирается. Голосов было два, но мало ли — вдруг тут есть кто-то ещё и… Их две. Брюнетка тощая лет двадцати в одежде служанки и совсем юная девчушка, похожая чем-то на того мужчину, с которым Алексей разговаривал в первый день. И который застегнул на нём это ошейник. Алексей морщится, чувствуя, как в душе просыпается раздражение, грозящее перерасти в настоящую злость. Значит… та самая дочка, из-за которой они с крысой здесь оказались? Алексей окидывает её взглядом, машинально отмечая её сходство с Лёлькой… Как, интересно, она там? А мама? Что вообще… они просто пропали, или, учитывая то, что оказались тут в других телах, умерли? Алексей вздыхает, надеясь, что с мамой и сестрёнкой всё хорошо. Даже если…
— Вы? — подаёт голос служанка, от чего Алексей только вздыхает. Все слуги знают, что он либо камень возит, либо… второе либо случается настолько редко, что его вообще можно не упоминать, наверное. — Что вы…
— А… сбежал? — глупо улыбаясь пожимает плечами Алексей. И ловит испуганный взгляд служанки. Не думает же она, что… — Ненадолго. Я вернусь. Обещаю.
— А зачем? — интересуется уже эта самая Лийнира, выходя вперёд. На причитания служанки, что это может быть опасно, она не обращает вообще никакого внимания. — Ошейник всё равно не позволит отойти от поместья дальше, чем…
— Просто захотелось хоть один день провести наедине с собой, — Алексей кивает на Чашу. — Устал я от этого всего… Да, я знаю, что меня опять накажут. — Он улыбается, вспоминая навыки очарования девушек. Пусть и не таких юных…
— О… тогда прошу прощения, что помешала, — улыбается в ответ Лийнира под причитания служанки. И Алексей чувствует, что вообще не может на неё злиться. Слишком уж она и правда сейчас похожа на Лёльку, когда та шкодила. — Но боюсь, что раз уж я уже нарушила ваше уединение, то… Будете меня сопровождать.
С этими словами она отворачивается и медленно направляется в сторону обрыва. Алексей вздыхает и плетётся следом, прекрасно понимая, что ослушаться не выйдет. Всё же девушка — одна из хозяек поместья. И перечить ей… боль в запястьях слишком хорошо запомнилась, чтобы прямо сейчас нарываться на наказание. Да и… учитывая, что та же Лёлька только и делала, что лезла во всякие неприятности, будет лучше проследить, чтобы эта девушка не повела себя также.
Лийнира идёт немного впереди и даже не думает молчать, расспрашивая Алексей обо всём. О том, кем он был до того, как оказался здесь, о том, как ему тут живётся. Сообщает, что в последнее время стала общаться с крысой… Вот это она зря. Крыса не тот человек, с которым стоит даже рядом находиться.
— Она вам не нравится? — уточняет Лийнира удивлённо. — А почему? Она мне так помогла советами… Если бы не она, я бы до сих пор себя жалела и считала, что недостойна… а… Вас с ней что-то связывает? Просто… вас определили как брата и сестру…
Да, Алексей помнит что-то такое. Но думать об этом... он передёргивает плечами. Вот уж чего ему точно не надо, так это подобного родства! У таких, как крыса вообще не может быть родственников — они их уничтожают одним своим существованием!