Со стороны дикой части сада, прилегающей к остановленному крылу поместья, доносятся уверенные шаги. Инга выпрямляется, чуть отходя от беседки. Неприлично стоять, опираясь на стены — ведь так? Она быстро окидывает себя взглядом, убеждаясь, что платье выглядит приемлемо, и она не успела растрепать низ рукава… надо что-то делать с этой нервной привычкой!.. заправляет за ухо слишком короткую для того, чтобы быть в причёске красную прядь и натягивает на лицо милую улыбку. Кто бы это ни был, Инга обязана соответствовать положению. И образу. Правда, если это кто-то из хозяев, то в маскировке нет смысла — за исключением эйн Лийниры, выпросившей у эйн Ниилли Ингу в качестве моральной поддержки (как именно должна осуществляться поддержка, если Инга находится за пределами беседки, нет ни единой догадки), все остальные прекрасно осведомлены о том, что она из себя представляет.
И, кажется, их это устраивает.
Спустя несколько секунд на дорожке появляется высокий короткостриженый, что удивительно даже, блондин. Правда, чёлка у него гораздо длиннее, чем следовало бы… Желтоглазый, да. Тот самый родственник? Инга окидывает его придирчивым взглядом. Красив. На её вкус, конечно. Хотя шрам на левой щеке, как раз и прикрытой чёлкой, несколько портит картину. Но что-то в нём… то, чего давно и безнадёжно не находилось в мужчинах земных… разве что в среде преступников, но Инга сомневается, что романтические представления о тех, кто по другую сторону закона, имеют так уж много общего с реальностью. Такое только на экранах боевиков и героики с приставкой «супер», от которой Ингу всегда клонило в сон, хоть как-то достоверно выглядит.
Мужчина останавливается и окидывает её быстрым взглядом, которым, как Инга чувствует, замечает вообще всё. Она подавляет желание зябко поёжиться. Мужчина хмыкает. Потом переводит взгляд на беседку, чуть выгнув бровь.
— Эйн Лийнира по… просьбе эйн Ниилли беседует с эйн… — Инга запинается, пытаясь вспомнить, как же зовут этого несчастного жениха, но понимает, что имя напрочь испарилось из памяти. Она вздыхает. — Прошу меня простить, но я не помню его имени, — виновато улыбаясь, сообщает она, стараясь игнорировать появившуюся во взгляде до сих пор неизвестного ей мужчины насмешку. Ну… она же честно сказала! — Это её будущий муж.
— А я и забыл, что малышка Лий уже достигла брачного возраста… — говорит глубоким низким голосом мужчина. Замечательным таким голосом, от которого у Инги сладко тянет внизу живота. Ну, что поделать, если её заводят вот такие вот шикарные голоса?! — Ты?
— Инга — личная служанка эйн Ниилли, — представляется она, всё так же глядя себе под ноги, лишь время от времени позволяя бросить короткий взгляд на мужчину.
— Мать изменила своим принципам… интересно… — проговаривает мужчина… сын эйн Ниилли. Так она угадала! А… который из двух? Если судить по заметным мышцам и квадратному подбородку, это… А! Она всё равно не имеет понятия, кто из них есть кто! — Можешь не притворяться паинькой.
— У меня вообще нет шансов предстать перед кем-то из вас в том образе, который я выбрала? — безнадёжно и наплевав на этикет спрашивает Инга. И, кажется, веселит этим мужчину. Тот коротко фыркает и качает головой. — И для кого я тогда стараюсь?..
Мужчина пожимает плечами и вроде бы сосредотачивается на происходящем внутри беседки. Только вот Инга никак не может отделаться от ощущения, что её неприкрыто рассматривают. Она даже скашивает глаза, чтобы поймать собеседника, имя которого так и не знает, но… Она заставляет себя размеренно дышать и не реагировать ни на что. Всё же эйн Ниилли отправила её сюда по просьбе эйн Лийниры, а не…
А всё же. У него есть жена? Или… Ингу усмехается. Как будто бы это… Интересно — она в его вкусе или нет? Потому что начинать что-то, что будет заведомо провальным, как-то вообще нет желания. Спросить, что ли?