— Потому что он меня боится, — просто отвечает Асте и одним движением поднимается на ноги, подбирая попутно книгу. Некоторое время стоит, перелистывая страницы, как будто бы пытаясь что-то там увидеть, но потом с разочарованным вздохом закрывает книгу так, чтобы та громко хлопнула.
— Варвар.
— Не завидуй, — Асте отворачивается, не пытаясь проследить за тем, какое у Гери будет выражение лица при том, что она изо всех сил пытается не реагировать на его слова. Он отходит к стеллажам, наугад ставя книгу на первую попавшуюся полку. И Гери прекрасно знает, то это он намеренно. Потому что знает, насколько подобное бесит. И Гери, и…маму. — Вместо этого попытайся сама стать свободной… О, не делай такое лицо, Гера! Не надо.
— Вернёмся к этому мальчику, — предлагает Гери. Разговоров о свободе — внешней и внутренней — она начинать не желает. Тем более, от человека, наслаждающегося зависимостью от…
— Как скажешь. Он меня боится. Причём — ничего про меня не зная…
— В противном случае, я думаю, он бы, как и все, кроме нашей семьи, бежал бы от тебя без оглядки. И это я не пытаюсь даже вдаваться в подробности твоих похождений на равнине… — Гери мило улыбается в спину Асте, который, будто бы заинтересовался чем-то, что происходит за окном. Даже отодвинул штору — совершенно не мешающую взгляду! — и, опершись ладонями о подоконник, почти прислонился к стеклу.
— Кроме того, меня об этом попросили…
Кто?! Хотя… Инга. Гери морщится. Эта Инга… Показательно смиренная. Настолько, что зубы сводит от этой сладкой картинки. Вечно опущенный в пол взгляд, наивная улыбка… Совершенно невинная внешность и — Гери ни капли в этом не сомневается! — содержание полностью ей противоположное. Одно то, что мама, кажется, совершенно довольна своей личной служанкой… при том, что раньше она их категорически не выносила, заставляет о многом задуматься. Хотя бы потому, что любимым ребёнком у неё всегда был Ильм. И именно он стал главой семьи после смерти папы. И мама до сих пор отказывается передать это место кому-либо, несмотря на то, что со времён его гибели в Башне в момент начала Ливня прошло уже десять с лишним лет! Вот на что она надеется?.. Гери прикусывает губу едва ли не до крови, заставляя себя вернуться к теме разговора. Инга.
— Зачем ей это?
— Желание сделать благое дело? — предполагает Асте.
— Ты и сам в это ни капли не веришь, иначе бы даже слушать её не стал, братец. Неужели понравилась?
Асте пожимает плечами, всё так же высматривая что-то за окном. Гери вздыхает, понимая, что тема исчерпана. По крайней мере до тех пор, пока Асте не решит её возобновить. Но как же с ним временами… практически всегда!.. сложно. Упрямый, своевольный. И слишком сильный магически, чтобы можно было надавить. И ни в грош не ставящий ни её, ни мать, ни даже отца, когда тот был жив. Иначе бы Асте не сбежал совсем мальчишкой из дома и не связался с наёмными убийцами.
Только Ильм имел на него какое-то влияние…
На самого Ильма, к сожалению, вообще никто. Даже та его подружка из Башни, которую он называл любовью всей своей жизни и ради которой остался работать помощником Наставников, хотя запросто мог со временем даже возглавить Совет!
— Ты в курсе, что Лий совершенно против брака с тем парнем, которого вы для неё выбрали? — Асте внезапно разворачивается и смотрит на Гери совершенно трезвыми глазами, несмотря на принятую пластинку наркотика. — Ой, да ладно тебе! Я маг или кто? Думаешь, я бы был до сих пор жив, если бы позволял себе искажать сознание какой-то там отраве? Это так… баловство, не больше. — И даже мечтает о счастливой замужней жизни со старшеньким из семейки Мэйтт.
— Знаю. — кивает Гери. Как не знать! — Но она умная девочка, и поступит правильно.
— Я бы не был настолько уверен. Впрочем, решать вам. Моё дело — сообщить. — Асте, закутавшись в Воздух, что, как кажется сейчас Гери, вообще не причиняет ему ни капли неудобства, хотя Данн после такого как минимум полдня не может достаточно свободно двигаться, исчезает из библиотеки.
***
Лий сидит на низеньком пуфике так, что ноги приходится вытянуть вперёд — благо, в своей спальне она одна, и никто за них не запнётся — смотрит то в окно с не до конца задёрнутыми шторами, то на балдахин с серебристо-серыми цветочными узорами, и заплетает волосы в простую косу, готовясь ко сну. Хотя она сильно сомневается, что получится заснуть. Слишком много мыслей в голове. Дядя Асте, которому всегда было глубоко наплевать на то, что делают его родственники — находят ли союзников, изживают врагов или что-нибудь ещё — внезапно оказался на одной с ними стороне против Лий. Ладно, первый шок от осознания этого факта Лий пережила ещё вчера, промаявшись едва ли не до самого рассвета с бессонницей. Но всё же…