— Уходите!
— Мы пришли, неся волю Магистра Войны, – громко отчеканил эмиссар, затмевая голосом шум дождя. – Где твои братья? Где твой лорд–примарх?
Покрытый кровью шлем лишь ещё раз качнулся из стороны в сторону
— Уходите, – цепной топор ожил в обнажённой руке, разбрасывая застрявшие в зубьях куски плоти.
— Ваш флот не будет нам препятствовать, – напирал Аргонис. – Мы пришли, неся зов Луперкаля, первого среди равных - он повелевает вам исполнить предназначенную роль в падении Ложного Империума. Вы призваны к вратам Терры.
Решетка вокса центуриона лишь медленно зашипела от распираемого яростью дыхания.
— Кхарн, послушай меня, – требовательно произнес Сын Гора. – Ангрон должен…
— Он умирает! – взревел Пожиратель Миров, вновь заставляя ожить топор. Казалось, можно было ощутить то усилие, которое он прилагал, чтобы не пустить его в ход. Тяжелое дыхание с хрипением вырывалось из решетки динамика.
— Это всё, что… удерживает его здесь, – он качнул головой в сторону ям, переполненных останками. – Мы сделали это ради него. Я сделал ради него.
Дисплей шлема Аргониса начал подавать сигналы предупреждений, получая информацию из системы ауспиков бронетехники Железных Воинов.
Что–то двигалось к ним за плотным покровом дождя и пламени. Быстрые, многочисленные цели.
— Они придут… – выплюнул Кхарн. Каждое слово давалось ему с усилием. – Если ты не уйдешь… скоро они придут.
Пертурабо лишь слегка повернул голову и кивнул. Железный круг сгруппировался вокруг него, сомкнув щиты. Казалось, что следом сам холм ощетинился пласталью и оружием. Наконец Повелитель Железа дал свой ответ:
— Пускай идут.
Позади Кхарна первый Пожиратель Миров вырвался из завесы дождя, сотрясаясь от яростного рёва.
Бой Фулгрима и Лоргара
XIV
Сирены вопили во тьме, сливаясь с грохотом и ревом рвущегося в бой корабля. Экаддон бежал сквозь черноту палуб, разрезанную вспышками тревожного алого цвета. Позади хромал Малогарст, за которым в свободном боевом порядке двигались остальные члены отделения. Ситуация принимала крайне неприятный вид: они не просто перемещались по кораблю, что находился под атакой, а вынуждены были действовать с оглядкой на чрезвычайно занимательный факт, который невозможно было выбросить из головы - все, кто находился на борту флагмана, были их потенциальными противниками. Впрочем, выбора у них не было; время и скорость же стали основными факторами их выживания.
— Девятый Легион прорвался сквозь кордоны Семнадцатой роты, – сообщил Кобарак.
— Скверно, – хрипло выдохнул Малогарст. – Скоро эти секции будут наводнены подкреплениями.
Экаддон ничего не ответил.
— Двести метров до шахты лифта, – сказал Кобарак.
— Они перекроют её, как только Девятый прорвется к внутреннему корпусу.
— Все выйдет как надо, если мы сможем добраться до неё в течение следующих пяти минут, – заметил Каллус, наблюдая за танцующими рунами на дисплее шлема, отмечающие путь сквозь корабль. – Техноведьма гарантировала это.
— А если мы пропустим этот промежуток времени? – саркастичным тоном поинтересовался Малогарст.
Экаддон уже было собирался ответить, когда впереди внезапно прогремел взрыв, волна которого с легкостью подняла его, швыряя в стену с треском расколотого керамита. Руны предупреждений и статика наполнили картинку его дисплея перед глазами, когда он упал на пол, мгновенно молниеносно поднявшись, несмотря на темноту в глазах. Падающие обломки металла стучали по его доспехам, когда капитан увидел фигуру, выступающую из разорванного проема шлюза. Свет пламени играл бликами на алых доспехах: словно бы капля крови стекала по центру наплечников вошедшего воина, а его лицо являло собою безмятежную маску из серебра, на которую падал свет молнии, окутывающей от кончика до гарды меч, бросающий также капли сияния на крылатый череп по центру кирасы - символ, с недавних пор распространенный среди Легионов, всё ещё преданных Императору.
«Пакс Империалис» - так они его называли, и Астартес, что носил его, был воином IX Легиона, сыном Кровавого Ангела Сангвиния.
Калус вскинул болт–пистолет, пытаясь опередить противника, когда клинок легионера Девятого рассек ствольную коробку оружия, и взрыв от детонации боеприпасов разорвал руку капитана Налетчиков. Боль пронзила на мгновение всё его естество, прежде чем его усовершенствованное тело её погасило. Экаддон неловко отступил назад, чтобы избежать второго удара Кровавого Ангела.