- Мой старик сильно надо мной посмеется, - он махнул официантке, чтобы она принесла счет. - Он работал на молочной ферме и без всяких обиняков заявил нам, что ничего романтического в труде ковбоя нет. Он ненавидел этих коров. - Даже теперь, уплатив по счету, он оставил стодолларовую бумажку на чаевые.
Глаза у Карен расширились от удивления.
- Джонни, ведь это куча денег.
- Мне она понравилась. А тебе?
- Понравилась, но я не знала, что ты намерен платить ей за образование в колледже.
Он широко ухмыльнулся.
- Видишь ли, мне платят кучу денег, чтобы я вел себя таким образом.
Он поддержал для нее упругую дверь, и они быстро выскользнули наружу.
- Я когда-то тоже работал официантом и всегда мечтал о том, что кто-нибудь оставит мне такую сумму на чай.
Карен промолчала. Если бы к ней за одну ночь пришел настоящий успех, то, вероятно, она тоже не знала бы истинной цены доллара. Но в конечном итоге она все поняла. Может, не так уже хорошо, если кто-то постоянно заботится о тебе, В такой ситуации трудно понять, на что ты сама годишься.
Было холодно, но ветер улегся и в воздухе потеплело. Джонни заскочил в винный магазин и купил бутылку виски, а потом в кафе-кондитерской заказал для Карен чашку кофе. Осторожно она сорвала со стаканчика треугольную пластиковую крышечку. Они дошли пешком до Вашингтон-сквер-парка. Их верный таксист тащился послушно за ними, а счетчик уверенно отбивал центы. Ему-то что? Ведь ему заплатили за весь вечер.
Они, разыскав скамейку, сели.
- Расскажи мне о твоем муже, - попросил он ее. Чувствуя, что она проявляет неохоту, он начал ее увещевать. - Да ладно, рассказывай. Может, мы с тобой больше никогда не встретимся. Можешь мне все рассказать.
- Значит, ты не хочешь делать фильм?
- Нет. Я не готов пока оставить Элби. Ведь я абсолютный неученый олух. Я даже толком не могу прочесть контракт. Я ведь ничего не знаю…
- И ты не любишь читать.
- А ты все помнишь, маленькая крольчиха.
Конечно, она улыбнулась.
- Я замерзаю, - она протянула ему кофейный стаканчик. Он налил ей немного виски.
- Я знал, что начну тебя развращать, - бросил он на нее хитрый взгляд.
- Я тоже знала, - отглотнув, она скорчила гримасу. - Это на самом деле ужасный напиток.
Он налил себе виски.
- Не обращай внимания на вкус. Значит, он блестящий человек? Он хороший парень?
- Само собой. Он не пьет, не принимает наркотики и не гоняется за другими женщинами.
Джонни уже немного начинал надоедать этот образчик всех добродетелей.
- Ну а что он делает?
- Он режиссер, - терпеливо объяснила Карен. - У Мэтта есть только одна страсть - это его работа.
- Ах, вон оно что, - он взял ее за руку. - Выходит, вовсе не ты. Конечно, если ему под пятьдесят, тогда все понятно. Или же здесь кого-то надувают, и мне сдается, что тебя, маленькая крольчиха.
Карен закрыла лицо ладонями. Она так долго носила в себе все свои тайны, что иногда даже забывала, какие муки они могут доставлять.
- Ну что я за дерьмо: сегодня уже во второй раз я заставляю тебя плакать. А ведь мы только что встретились, - он порылся в карманах за носовым платком. - Можешь себе представить, если бы мы знали друг друга гораздо дольше? На вот, утрись рукавом.
Она с сомнением поглядела на него.
- Давай, давай. У меня четыре сестры. И все они по очереди плакали у меня на плече. Ну что, теперь легче? Прости меня, я не предполагал, что тебе так тяжело.
- Нет, дело не в этом, - твердо сказала Карен. - Я не думала, что все произойдет именно так.
Он нежно ее поцеловал.
- Ты думала, что произойдет вот так?
Она кивнула.
- Да, мне тоже так казалось. Ты мне нравишься. Я вновь хочу с тобой встретиться.
Она отрицательно покачала головой.
- Джонни, я не могу с тобой встречаться.
- Но ведь люди вокруг постоянно обманывают, Карен. Они делают это ежедневно, и пока еще ни у кого не выросли рога. Всегда так было.
- Я не могу встречаться с тобой, Джонни. Мне абсолютно наплевать, что говорят другие. Я всегда жила по своим, собственным правилам, а не по тем, которые устанавливают для себя другие, - она улыбнулась, даже чуть не рассмеялась про себя. - Мне все это трудно воспринимать. В средней школе я была похожа на морскую нимфу.
- А я в школе был наркоманом.
- Мы бы с тобой не подружились.
- А может, и подружились бы. Кто знает? - чуть слышно сказал он. - У тебя замерзли руки.
Он, взяв ее за ладони, просунул руки Карен себе за пазуху, прижал к теплой коже. Она чувствовала, как у нее под рукой бьется его сердце. Он приблизил свои губы к ее губам. Она тихо к нему прижалась. Сладкий, странный мальчик. Может, она с ним когда-то встречалась. Может быть, может быть. Можно на самом деле сойти с ума от всех этих "может быть". Она, закрыв глаза, попыталась ни о чем не думать, только о том, что происходит сейчас, в данную минуту.
Он рассказал ей о таких важных вещах, о которых никогда никому не рассказывал, даже Элби. О своем страхе, что все может закончиться, исчезнуть: слава, деньги - все. Он поддерживал семью, всех своих братьев и сестер. Он отправил всех своих племянников и племянниц учиться в частные школы. Что будет с ними, если он сядет на мель? Тогда, конечно, хорошо посмеется его отец. Он напишет такие слова на его могильном камне - "Здесь лежит задроченный неудачник". Она внимательно его слушала, старалась подыскивать для него нужные слова, пытаясь молчать, когда он хотел, чтобы она помолчала. Впервые в жизни он чувствовал, что кто-то искренне разговаривает с ним, кто-то, кому он был дорог просто так, как человек, как Джонни. Не из-за денег. Не из-за связей. Ему не хотелось отпускать ее так просто.
- Оставайся сегодня ночью со мной.
Она коснулась рукой его волос.
- Ты же знаешь, что я не могу, - печально ответила она. - Поцелуй меня на прощание.
Он долго, задумчиво смотрел ей в глаза.
- Я ничего перед тобой не выдумываю, - серьезно сказал он. - И я не пьян. Я буду испытывать точно такие чувства и завтра, и послезавтра. В один из дней тебе не захочется выходить из дома со своим блестящим супругом, а я буду рядом. Я буду всегда рядом ради тебя. Поэтому, видишь, я не могу поцеловать тебя на прощание. Прощания не будет.
Она, наклонившись к нему, нежно поцеловала его в закрытые глаза.
- Это от меня. Но лишь для ровного счета. Я тоже не думаю, что все кончится, исчезнет. Она села в такси.
- Я немного еще погуляю, - сказал он, захлопывая дверцу автомобиля.
- Не нужно, - она схватила его за рукав. - Отправляйся прямо домой, обещаешь?
Он сделал ей бойскаутский жест.
- Обещаю.
Такси укатило.
Джон Эллисон поймал другое и направился прямиком к "Призраку". Ему не хотелось лежать с открытыми глазами в кровати и думать о ней.
Когда Карен открыла дверь, ей в нос ударил специфический запах. Она щелкнула выключателем.
Их номер- люкс выглядел так, словно по нему промчался свирепый циклон, который, правда, осторожно выбирал маршрут. Половина Лейк была перевернута вверх дном. Всю ее одежду вытащили из платяного шкафа и ее вещи висели на ребрах ящиков, словно тряпки. Все вещи в кладовой были выброшены оттуда на пол и валялись кучей. В ванной комнате следы от рвоты запачкали унитаз и кафельную плитку на полу.
В спальне сидел какой-то человек, придвинув стул к кровати Лейк. Карен завизжала от неожиданности.
- Прошу вас, успокойтесь, - умоляюще сказал Майлс. - Я сейчас вам все объясню. Пожалуйста, Карен, садитесь. Вы ведь Карен, не так ли?
Она села, чувствуя, как вся похолодела и как ее начинает тошнить.
- Да, Карен. Что, черт возьми, здесь происходит? Кто вы такой?
- Когда я сюда вошел, здесь уже царил этот беспорядок. Она сказала - я встретился с ней в баре, - что кто-то ворвался сюда, к вам в номер. Мне показалось, что речь шла о каком-то взломщике.