- Кому это надо! - он повысил голос. - Она дает сборы, а это чертовски важно в нашем бизнесе. Ты, конечно, артистка, и тебя это глубоко задевает, - он замолчал.
"Не так сильно, насколько я понимаю". В отсутствии Лейк, когда та делала свой "противоречивый" фильм, Карен съездила в Нью-Йорк, где выступила в мюзикле для небродвейского театра. Шоу было просто блестящим, все спектакли, казалось, были искрометными, и их наверняка бы завалили отличными рецензиями, если бы они были напечатаны. Но премьера мюзикла совпала с забастовкой газетных работников. Спектакль, сразу захирев, скончался за три дня до выхода газет после забастовки. Карен вернулась в Лос-Анджелес в подавленном настроении. Она связывала с этим шоу большие надежды. Теперь ей было очень трудно работать в Лос-Анджелесе, так как Джордж втихаря занес ее в "черный список", а он был здесь весьма влиятельным человеком. Сид сделал все, что было в его силах, чтобы заставить его отказаться от этой затеи, но это ни к чему не привело. Гарри даже не старался. Он подписал с Джорджем контракт на три картины и не желал навлекать на себя гнев этого человека и тем самым разрушать свой карточный домик.
Гарри отправлялся на каждый новый фильм с растущим чувством отвращения. Стоило лишь оглянуться, как появлялся новый ведущий актер, которого газеты превозносили до небес.
"Это Гарри Таунсенд в молодости", - твердили они. "До того как он достиг славы, жизнь у него была предельно простой", - размышлял Гарри. Теперь он фактически достиг той постоянно ускользающей от него цели, к которой так долго стремился, и вот возникла сотня причин для беспокойства. Он должен был уделять себе повышенное внимание, следить за своим телом, постоянно заботиться о том, чтобы у него оставались ясными глаза и не набегали морщины. Он должен был добиться того, чтобы не слишком мелькать повсюду, - ничего не вызывало такого презрения, как портрет актера на слишком многих обложках журналов, - но в то же время нельзя было избегать целиком общественного внимания и гасить к себе интерес публики. Ему нужно было находить подходящие сценарии, выбирать для выступления нужные спектакли и шоу, появляться на необходимых общественных сборищах и приемах, молиться о том, чтобы его любовная интрижка с публикой не прошла сама по себе, стоило на горизонте появиться другой знаменитости.
- Прости меня, Карен, но сейчас я чувствую себя словно канатоходец. Мне казалось, что в конечном счете будет куда забавнее и веселее.
- Вздор! Ты развлекаешься как хочешь, - ухмыльнулась она. - Ты просто боишься в этом признаться.
- Самое важное для меня - это друзья. Такие, как ты, малышка.
Улыбка исчезла у нее с лица.
- Иногда мне кажется, что я тебе не друг, Гарри. Мне кажется, что я твой посредник. Так дальше не может продолжаться, ты знаешь. Вскоре ты можешь очутиться перед выбором, который нужно обязательно сделать.
- Я подумаю, - наклонившись к ней поближе и понизив голос, хотя они практически были одни в зале, он сказал: - Я не хочу разводиться с Крис, не хочу, чтобы моя дочурка росла без папочки.
- Тогда прекрати встречаться с Лейк.
Желваки на лице Гарри напряглись.
- Я не могу пойти на это. Разве мои отношения с Лейк менее важны по сравнению с тобой, только потому что они не носят целомудренного характера?
- Нет, Гарри. Но мои отношения с Лейк не предусматривают возможности измены своему супругу, - гнев ее возрастал, и он заметил, сколько усилий стоит ей сдержать его. - Мы с тобой друзья, но это постоянно стоит между нами. Я хотела бы вообще ничего об этом не знать. Я чувствую себя соучастницей.
- Какая ты соучастница?
- Ну а что скажет по этому поводу Крис? - она посмотрела на него, словно испытывая чувство собственной вины. - Если вы будете с Лейк продолжать в том же духе, то я не смогу за себя поручиться. Прости меня, но мне кажется, что больше не стоит тебя выручать, как прежде.
- Но ведь тебе это ничего не стоило, Карен, не так ли? - перебил он ее. - Все прекрасно обошлось. Если бы ты влюбилась в кого-то другого, не в своего мужа, то ты вела бы себя точно так, как все остальные. То не чувствовала бы себя больше в уютном коконе. Ты весь день мучилась бы, раздумывая, как бы увидеться с ним. Что бы придумать, чтобы снова побыть рядом с ним? Понимаешь, ты вела бы себя так, как ведет себя большинство из нас, смертных, в этом реальном мире. Тебе повезло, ты можешь поступать со мной великодушно, дать почувствовать свою силу. Но, поверь, ты была бы совершенно другой, если бы ты влюбилась в другого.
- Может, ты и прав, Гарри, - бесцветным тоном сказала она. - Мне лучше уйти. Я пообещала Крис нанести ей по дороге визит сегодня вечером. А ты с Лейк повеселись как следует.
Уплатив за кофе, он проводил ее до стоянки.
- Карен, не злись на меня. Я принял решение. Я не хочу, чтобы ты дальше впутывалась в это дело.
Она внимательно изучала его лицо.
- Ты собираешься оросить Крис?
Он кивнул.
- Ох, Гарри, - воскликнула она, - как же мне убедить тебя в том, что ты совершаешь чудовищную ошибку?
- Даже не пытайся, - холодно ответил он.
Повернувшись, он направился к своей машине.
Сидя за столом, Крис вскинула голову навстречу Карен. Она пыталась успокоить капризничающую, дергающую руками и ногами двухлетнюю малышку.
- Привет, - сказала она, увидев ее у двери. - Входи, входи. Вот пытаюсь накормить эту привередливую принцессу.
- Больше не хочу, - по-испански завопила Розанна, вылезая из своего стульчика. Она потопала к двери и пошла играть во двор.
- Нужно нанимать прислугу, которая говорит на английском, - застонала Крис. - Я не выношу двуязыких детей. Хочешь кофе?
- Спасибо. Розанна хорошеет с каждым днем.
- Правда, ты так думаешь? - спросила Крис, сияя от счастья. - Не заводи меня. Иначе я вытащу семейный альбом и заставлю тебя плакать от скуки. Что бы тебе подать к кофе? Ты знаешь, я постоянно на диете, но, кажется, я могу наскрести парочку пирожных.
- Не беспокойся. Ну как дела в магазине?
- Ах, им практически заведует Джекки, хотя я сама приобретаю весь товар. Мне не хочется расставаться с ребенком, - словно подтверждая свои слова, она встала и, подойдя к прозрачной стеклянной двери, выглянула во двор, чтобы убедиться, чем занята дочка. Любуясь Розанной, она покачала головой. - Неважно, сколько у вас детей, каждый из них - настоящее чудо. Ты знаешь, я стала заниматься бизнесом только после того, как мой первый брак распался. Дети уже были взрослыми. Честно говоря, я не представляла, чем же мне занять себя. Меньше всего я рассчитывала на успех. Потом я встретила Гарри, и вот я снова с малышкой, которую люблю, как и своих первых детей… - она застенчиво рассмеялась. - Должно быть, мои слова кажутся глупыми для такой женщины, как ты, которая занимается настоящим бизнесом. Я завидую тебе, Карен. На самом деле.
Карен улыбнулась.
- В жизни любого человека есть свои "за" и "против". У меня нет такого очаровательного маленького создания, которое нежно обнимает тебя за шею ручонками и шепчет: "Я люблю тебя, мамочка".
Крис потягивала кофе.
- Это самое чудесное чувство в мире, Карен. Не слишком затягивай со своим. Поверь мне на слово, я слишком стара для такой живой вертушки, - она отодвинула чашку.
- Сегодня вышла Лейк, не так ли? Как она себя чувствует?
- Она выглядит прекрасно.
Неосторожно сделав большой глоток, Карен обожгла язык. Она не знала, что известно Крис, что она подозревает.
- Несчастная девушка. Она так и не может окончательно выздороветь.
- Видишь ли, Лейк живет на нервах. Она постоянно натянута, как струна. Ей просто необходим время от времени отпуск.
- Лечение в доме отдыха через каждые шесть месяцев - это не отпуск. Мне ее на самом деле жаль, очень.
- Мамочка, - ворвалась в комнату Розанна, зажав в ладошке горстку пыли. Разжав грязный кулачок, она продемонстрировала бледного червя, ползавшего у нее по маленьким пальчикам. - Тетя Карен, посмотри!
- Ба, ты уже запомнила мое имя, крошечный огурчик, - Карен посадила девочку на колени.