Эмиль усмехнулся, отрицательно покачал головой.
– Наивный Эсмер. Она интересуется всем этим не потому, что хочет стать частью нашего мира… Она изучает мои слабые места, хочет нанести удар… Неугомонная…
– Господин, какие будут указания? Разбудить и насильно снять с нее параметры швеям? Подготовить девушку для Вас? Привезти?
Эмиль задумался. Постучал по столу пальцами… Видеть ее отчаянно хотелось… Даже самому смешно– всего несколько часов прошло, а его уже тянуло к ней… Но знал точно– увидит ее, не выдержит, разложит прямо на столе, а она еще не готова… Пирсинг свежепроколотый, зажил не до конца, и он почувствовал это, когда обрабатывал ее– увидел, что губки и клитор были вспухшими, красными… Пусть все заживет… А потом… Потом он не даст ей пощады…
– Нет…– решительно ответил Зверь,– Пусть спит…. Мерки пусть снимут тогда, когда она проснется… Подготовь для меня Клариссу. Сегодня я проведу ночь с ней. Подари ей от меня какую– нибудь дорогую безделицу. И проследи за тем, чтобы об этом узнала, а еще лучше– увидела Иллирия… Пусть понимает, что она неуникальна.
Эсмер чуть заметно улыбнулся. Буквально на мгновение, после чего его лицо снова стало непроницаемым.
– Господин, знаю, что такими вещами не следует забивать Вашу голову, но думаю, Вам следует знать, что отношения девушек, мягко говоря, не очень… Думаю, назревает конфликт… Кларисса встретила нас, когда я вел Иллирию в «сад развлечений» из Ваших покоев. Они обменялись колкостями и смотрели друг на друга, мягко говоря, неприветливо.
Эмиль усмехнулся.
– Типичные женские распри. Не утомляй меня этой ерундой, Эсмер. Но сам смотри в оба… Женская ревность коварна. Кларисса глупа и может не осознавать последствия своих выходок. А Иллирия, напротив, слишком уперта и жестка… не допусти, чтобы они перешли границы дозволенного и нанесли себе или кому– либо вред… С тебя теперь двойной спрос, раз Герра в темнице…
Эсмер кашлянул…
– Господин, она там и останется?
– Пока я не решил иначе, да… Ее поведение в отношении Иллирии было неприемлемо…
– Господин, если все же позволите…– прокашлялся, так как начал от воленния говорить хрипло,– Знаю, что я навящев и утомляю Вас, но все же… Дело в том, что Герра не делала ничего из того, что было бы запрещено… Единые стандарты жесткой дисциплины в «саду развлечений» установлены давно и… Надзирательница поступала в рамках принятых правил.
Эмиль встал. Подошел к окну, посмотрев на бушующее внизу море…
– Я скажу первый и последний раз, Эсмер, а ты хорошенько запомни… Иллирия не все… Никогда ею не была и не будет… Это не значит, что ей все сойдет с рук, что она сможет наглеть и залезать ко мне на голову, что будет иметь на меня какое– то влияние… Напротив, мой спрос с нее будет в разы больше, чем с любой другой девушки… Я буду жестче, безжалостнее, требовательнее к ней… и не дай Мина ей перейти ту черту моего терпения, которая действительно пробудит самую темную сторону Зверя. Но это все касается только ее и меня… Только наших с ней отношений… Для вас всех она неприкосновенна, если я не прикажу иначе… Ей не нужно об этом знать, но тебе стоит… Все теперь понятно?
– Да, господин… Не имею больше вопросов…
***
– Посмотрите, какую красоту подарил мне господин?– самодовольно покрутилась перед девушками Кларисса, демонстрируя кулон с огромным красным рубином, красующимся в до неприличия глубоком декольте.– Соскучился… Думаю, пресытился неумелыми и холодными телами преходящих девок…
С этими словами она бросила ядовитый взгляд на Иллирию, правда теперь превосходства в нем уже было мало… Кларисса сколько угодно могла красоваться перед наивными наложницами, но сама в глубине души знала, что стала лишь разменной монетой в игре этих двух… Еще с утра ей хладнокровно заявили, что к вечеру она освободит покои фаворитки. Разбитая и уничтоженная, мысленно готовящая себя к переезду в «дом терпения», девушка начала было собирать вещи, когда вдруг Эсмер ошарашил ее новой, совершенно противоречащей предыдущей новостью… И теперь цеплялась за возможность снова оказаться со Зверем вместе, как за спасительный плот…. Она сделает что угодно, лишь бы только он ее не оставил… Иллюзий опытная девица теперь не питала– Зверю она едва ли нужна больше, чем постельная утеха, а то и хуже… Но она примет любую роль, какой бы ни была цена… Желание уколоть ненавистную чужестранку, укравшую в одночасье у нее все, клокотало в ней так сильно, что она готова была использовать все средства, чтобы утереть ей нос. Каким же удачным стечением обстоятельств она восприняла то, что Эсмер заставил Иллирию к вечеру выйти из своей комнаты и принять участие в совместной трапезе наложниц в общем зале.