Его отдаляющийся крик все еще разносился по коридорам дворца, а в комнате повисла напряженная, давящая тишина.
Зверь не сразу повернулся к Иллирии. Словно пытался успокоиться, восстановить дыхание, умерить свою ярость… Впрочем, может это она думала о нем слишком хорошо… Может быть, он просто наслаждался ее страхом и смятением, которое давно унюхал…
– А теперь ты…– раздался его баритон, чуть спокойнее, но все равно грозно, и она опасливо подняла глаза на него.
Подошел близко, хрипло дыша, опустил руки на ее плечи, снова голодным взглядом прошелся по оголенным полушариям.
– Черный цвет тебе очень идет, Лира…– сказал тихо, а потом взялся за ткань по обеим сторонам и резко дернул, разрывая платье пополам.
– Но так намного лучше…– смотрит на ее тело жадно, наслаждается ее уязвимостью, – Красивая… Идеальная…
Она вздрагивает от его ладоней на ее теле… Струящихся по плечам, опоясывающих талию и спускающихся к бедрам… Она помнит эти руки… Они умеют ласкать… Как же они умеют ласкать… А еще мгновение назад они причинили столько боли ни в чем не повинным людям… Только потому, что она вовлекла их в свою нелепую, бессмысленную борьбу с ним…
– Значит, не хочешь надевать на себя ничего красного…– снова констатировал. На этот раз совершенно спокойно, словно и не было того дикого, бешеного Зверя…
– Что ж, в таком случае можно попробовать кое– что другое…
Она успела только взвизгнуть, когда он схватил ее за талию и закинул себе на плечо. Сделал несколько широких шагов и упал в кресло перед столом, закинув себе на колени животом вниз. Сместил колено так, что теперь ее зад провокационно торчал прямо перед его глазами. Несколько раз погладил покатые полушария и без дальнейших промедлений начал ритмично шлепать…
Рука Зверя была тяжелой и большой. Не прошло и минуты, как шипящая боль растеклась по ее коже и теперь с каждым шлепком Иллирия начинала тихо всхлипывать и подаваться вверх ему на забаву, еще сильнее выставляя себя на обозрение. Она с ужасом ощущала его эрекцию под собой, впрочем, скорее всего, он был возбужден еще тогда, когда только задумывал этот свой болезненный и порочный урок ее послушания… Когда она не смогла больше сдерживать эмоций и начала тихо плакать, он остановился… Удовлетворенно провел руками по своей работе, снова шлёпнул, на этот раз не сильно, а скорее унизительно,– Поднимайся.
Иллирия встала, борясь с желанием опустить руки на пылающие ягодицы, но удержалась…
– Видела бы ты, как сейчас прекрасна и притягательна, Лира… Ни одно украшение твоего наряда не сравнится с этим красным цветом твоей попки… Спасибо тебе за строптивость… Я получил острое удовольствие, шлепая тебя, как нашкодившую девчонку… – его голос был хриплым, возбужденным. Иллирия со всей силы, болезненно, до крови закусила губы… Каким еще унижениям он ее подвергнет… Хотелось выть от досады и боли… Она сама загнала себя в это положение… Или же у нее с самого начала не было ни малейшего шанса…
– А теперь подойди сюда, – бесцеремонно притянул ее обратно к себе за талию, заставил прогнуться и лечь на поверхность стола прямо перед ним. Отпил щедрый глоток вина из бокала, изучая ее изгибы, пока только глазами…
– Не чувствуешь вины? Твоя очередная выходка стоила Эсмеру содранной кожи на спине, а мальчишке глаза… Его участь предрешена– я отправил его гребцом на галеру… Там долго не живут…
– Нет, не чувствую,– собрала она все силы в кулак, хоть голос предательски дрожал, – в твоем дворце нет святых людей, Зверь… Эсмер– хитрый лис, преследующий свою выгоду… Он втирается мне в доверие, а сам просто шпионит, пересказывая все, что я говорю… Он преспокойно смотрел на то, как я мучаюсь от «заботы Герры» и вмешался только для того, чтобы потеснить ее власть… А еще только потому, что ты меня хочешь сильнее, чем остальных… А этот страж… Я узнала его… Он был среди тех шакалов, которым ты приказывал держать меня, когда раздевал перед тем, как изнасиловать… Ненавижу… Я найду каждого… Каждого убью.. Лично…
– А ты уверена, что я хочу тебя больше, чем остальных?
– Как и в том, что ненавижу тебя, Зверь…
Эмиль хмыкнул. Опустил руку на ее ягодицы….
– Идеальна… Произведение искусства…– и Лира не поняла, это он о ней или о своей скотской работе…
– Расставь ножки, Иллирия…– Бесцеремонно ввел палец ей между ног, попробовал… Хмыкнул,– течешь… Что тебя так возбудило? Вид крови или моя порка? Что ж… Буду иметь ввиду…