– Ирма…– произнесла она сиплым, не своим голосом,– я очень рада тебя видеть, но мне сейчас хотелось бы побыть одной… Пойми меня правильно… Слишком много новостей за раз…
– Да, конечно, госпожа… Я еще приду… теперь я всегда буду рядом… На услужении… Господин… Он был очень благодарен за то, что я спасла Вас на корабле… И сказал, что мне единственной из всех прибывших с Ваших земель будет позволено знать правду… Он рассказал о своем плане еще там, на корабле… Когда Вы бились в лихорадке… И сказал, что я должна надежно хранить эту тайну ради Вашей безопасноси… А еще Зверь приказал, чтобы я осмотрела Вас… Он хочет убедиться, что Вы хорошо себя чувствуете… после…
Лира не дала ей закончить, нетерпеливо взмахнув рукой и призвав замолчать… Невыносимо было сейчас слышать это всё… Ее унизительное положение, эта боль… Отчаяние… Все эти чувства сковали ее сердце похлеще золотых браслетов, которые все еще висели на ее руках и к которым она, как бы это ни было печально и нестерпимо признать, уже привыкла… Отвернулась, не в силах сдерживать более слезы… Дождалась, когда Ирма покинет покои… Прошлась потерянно взад и вперед… Сердце болезненно ныло, словно в нем была огромная дыра… А еще она словно не могла дышать… Словно из ее легких забрали весь воздух… Лира, Лира… Как низко ты пала– шептал ей разум…
Она схватила с кресла Зверя меховую накидку, обернула себя и шагнула на широкий балкон, пугающе нависающий над скалистым утесом, уходящим в бушующее внизу море…
ГЛАВА 12
Природа– как душа человека… Она может быть безмятежной и умиротворенной, изнеженной счастьем, спокойствием, благополучием… Может быть грозной и устрашающей, притаившейся в броске, то ли отражая угрозу, то ли, напротив, ее создавая… Она может быть в ярости, беснующемся гневе, низвергая на окружающих пульсирующие выбросы раскаленной лавы… А еще она может быть обреченной… Обескровленной и обезвоженной, потерявшей интерес ко всему и вся… Неминуемо и неизбежно принимающей свою незавидную участь, когда нет ни сил, ни желания бороться за жизнь…
Иллирия стояла на самом краю балкона, встав на перила и испытывала именно это – бессилие, нежелание бороться, молчаливое отчаяние, за гранью которого уже ничего нет… Ветер трепал ее волосы, голова кружилась, стоило только посмотреть вниз– на пугающую и такую манящую картину… Белоснежная пена, венчающая яростные волны мутного, хмурого моря безжалостно ударялась об острые скалы– и было непонятно, это черные камни рьяно рассекают волны, или же волны с бесстрашным остервенением кидаются на камни… И в их грозном, устрашающем, жестоком танце было что– то завораживающее… Два равных по силе друг другу соперника… Равных и непримиримых… Только вода могла точить твердость камней, менять их форму, разрушать со временем… Только твердые камни были способны остановить натиск водяной массы, сметающей всё на своем пути… Никто не уступал… Так и воевали эти две стихии веками напролет… Лира подняла глаза к мрачному небу… Как бы она сейчас хотела в последний раз почувствовать согревающее тепло солнца… Чтобы оно, как когда– то там, в прошлой жизни, ласково погладило ее по волосам и по лицу, а потом отпустило… К деду с отцом на небеса, или к Диспатеру, в вечное пекло… Неважно… Лишь бы подальше отсюда… Подальше от Него…
– Лира…– сзади раздался Его хриплый голос… И ей даже показалось, что в нем есть нотки страха… Зверь боится потерять свою игрушку…
Обернулась резко, так, что ноги немного зашатались и он резко подорвался к ней, но был остановлен ее решительным жестом и вскриком.
– Не подходи, Зверь!– закричала и сама не заметила, как шкура соскользнула с тела в бездну вниз… Теперь она стояла совершенно голой… Ветер, словно обрадовавшийся открывшемуся зрелищу, жадно бил по ее телу, пытаясь вкусить красоту королевы… Ее щеки блестели от слез, которые застывали от пронзительного холода хрустальными капельками, соски скрутились в две темные ягоды– и не будь она сейчас в шаге от погибели, он бы наслаждался этой идеальной красотой…